Запретная адептка для генерала драконов

Глава 3

Я… я…

Как это?

Что это?

Это он?

Не веря своим глазам, перебирала гладкие, длинные пряди. Они, как обычно, лежали на плечах густой волной без намёка на шутку Барбы. Хотя, справедливости ради, я не видела, что это она. Я, вообще, ничего не видела.

И да, глупо было засыпать в библиотеке, но после трёх бессонных ночей я просто не выдержала. Думала, дам глазам отдых. Всего на пять минут.

А проснулась уже такой — с намертво слипшейся причёской, от которой осталось одно страшное воспоминание.

“А это что за гадость? Академические розыгрыши?”, — вдруг вспомнился низкий голос инира.

Столкнулась взглядами со своим отражением.

Наглый дракон спас мои волосы. Инир — значит, кто-то из высшей знати.

Спас. Меня.

Зачем?

Неприятно было руки распускать?

Впрочем, какими бы мотивами ни руководствовался инир, он заслуживал благодарности. Моей уж точно. И я готова наплевать даже на то, что он напугал и вёл себя как последний пьяница с Тёмной улицы, а не как благородный инир.

Хотя… как раз с этим можно поспорить. Иные иниры ведут себя гораздо хуже последних отбросов, живущих на улице. На что, а на это я насмотрелась.

Впрочем, нет никакого смысла думать об этом. Инир здесь не задержится и слава Святым. Лучше я останусь сожалеть о неслучившейся благодарности, чем снова встречу острый, пронзительный взгляд стальных глаз, который словно переворачивал что-то внутри меня.

Почесав запястье, снова посмотрела на себя в зеркало.

Чтобы я ещё хоть раз…

Фух. Никакого сна в библиотеке! Даже если я не двое суток, а неделю проработаю у Актеона в лавке, разбирая новые поступления товара. И ещё половину буду готовиться к теории магии.

Никакого. Сна. В. Библиотеке.

Чувствуя, что приняла правильное решение, я всё-таки сходила в душ. Волосы промывала с особой тщательностью, но ни следа клея и колтунов не нашла. Инир знал какое-то чудесное заклинание, которое нам не преподавали, и, если честно, я бы хотела его знать.

Возможно, оно помогло бы Никосу чувствовать себя лучше. Знать, что ему не надо ждать, пока я смогу вырваться из академии, чтобы помочь его помыть. У него ведь были магические способности, как и у меня. И я потихоньку учила его основам.

Но времени на это оставалось слишком мало.

Подхватив полотенце, тем же путём отправилась к себе. Вела себя вдвое осторожнее, но в пустынных коридорах никого не было: ни Барбы с компанией, ни инира, возвращающегося к залу перемещений.

И слава Святым.

Можно выдохнуть и отдохнуть хотя бы пару оставшихся до подъёма часов. А там снова лекции, домашние задания и смена у Актеона — единственного лекаря, который принял в своей лавке сироту. Не побоялся, что я украду, обману или, того хуже, нападу на самого хозяина.

Впрочем, возможно, прижимистый Актеон просто слишком хорошо защищал себя и свой товар. Поэтому и не боялся. Не зря же каждый раз, как я протирала полки с пробирками от пыли, вокруг сгущалась и трещала магия, казалось, наблюдая за каждым моим движением.

Кровать встретила меня влажным матрасом, которому не помогало уже ни одно заклинание сушки. Поэтому я бросила на него покрывало, юркнула под тонкое одеяло и уснула быстрее, чем смежила веки.

Чтобы утром проснуться от тяжёлого звона, пронёсшегося по академии высшей знати.

Нам играли подъём, первый из трёх. И, в отличие от большинства адептов, я не позволяла себе валяться до последнего. Чтобы собраться, надо было пробежаться по холодной академии до душевых, привести себя в порядок, примчаться обратно и прийти в столовую к открытию дверей.

Мой ежедневный порядок, чтобы не столкнуться внутри или, того хуже, в дверях с кем-то из тех, кто считал меня грязью у себя под ногами. Мне хватило отравленных пирожков, подсыпанной отравы и прочей академической прелести, на которую не скупились иниры и инэры.

Ведь только ректор Бакирт считал, что в академии все равны. Он и учредил стипендию для талантливых сирот, одного на группу, хотя даже преподаватели видели, что идея, может, и неплохая, но пропащая.

Высокомерные дочки и сыновья сиятельных драконов не принимали нас и принимать не собирались. И я в списке главных неудачников академии стояла на первом месте.

Потому что они хотели страха, а получали вежливость.

Облили кипятком? Ах, как вы неаккуратны, инир. Не страшно, в лазарете прекрасные мази.

Склеили записи в сумке? Какое невезение. Наверное, на зельях что-то опрокинулось.

Попытались столкнуть с лестницы? Здесь так много адептов, немудрено, что ноги путаются.

К концу второго курса измываться надо мной не надоело только Барбе. Дочь советника короля, она считала себя королевой академии и вела себя соответствующе. Красивая, холёная, всегда в новом наряде и перстнях — неудивительно, что я оскорбляла её вкус одним своим присутствием.

Для неё неудивительно. В то время как я хотела только одного — изучить всю, лучшую в Инире, библиотеку, чтобы добраться до знаний, которые могли помочь Никосу.

Впрочем, в этом году угомонилась и Барба. Смотрела на меня как на пустое место, но не трогала. Так и жили в атмосфере холодной войны до вчерашнего случая.

Ох. Хорошо, что всё хорошо закончилось.

Ведь как бы я ни говорила, что не обращаю внимания на свою внешность, остаться без волос не хотел бы никто.

Впрочем, надо было торопиться, поэтому я скрутила волосы в тугую ракушку на затылке, зная, что долго они всё равно не продержаться, и помчалась сначала в столовую, а потом в аудиторию.

Там же заняла самый дальний стол, разложила бумагу и карандаш и стала ждать.

Казалось, сегодня адепты особенно не торопились на занятия. За минуту до звонка в аудитории насчитывалась едва ли половина группы. Но удивительнее всего стало, что и преподаватель не появился — ни со звонком, ни даже через четверть часа после.

Что говорить, если даже Барба ворвалась в аудиторию, равнодушно извинилась и только потом поняла, что не перед кем.