Запретная адептка для генерала драконов

Глава 9

Ноги, которые и до этого держали не очень уверенно, подогнулись. Я встретилась бы с полом, не подхвати меня Савриу.

— Ч-что происходит? — выдохнула сквозь слёзы и приступы боли.

— Неожиданное, — процедил сквозь зубы Савриу.

А потом подхватил на руки.

Воспоминания вернулись все и сразу.

Леший! Савриу снова меня спас. Причём в этот раз не от позора, а, похоже, от смерти. Осталось выяснить, как он меня нашёл, что делал в купеческом квартале и…

А вот с “и” можно повременить. Ощущения были такими приятными, что, казалось, мне отрезали руку. По живому. Тупой пилой.

Не сдержала глухого стона сквозь зубы.

— Инир, что случилось?

Элени. Добрая, милая Элени, в прошлом лекарь, которая подобрала нас на улице после того, как мы сбежали из приюта. Точнее, как сбежали — я шла, волоча на себе Никоса. И к тому моменту, как встретили Элени Лукас, выглядели мы даже хуже самых оборванных нищих.

Не иначе Святые помогли, послали нам единственного во всём Иринире сострадательного человека.

— Выйдите, — приказал Савриу, укладывая меня на кровать.

И самое удивительное, что упрямая Элени послушалась какого-то дракона, которых сама недолюбливала ещё со времён работы в Главной лечебнице Рана.

— Что вы… как вы… здесь?

Боль сковывала руку. Отпускала на несколько долгих мгновений, а потом стискивала с такой силой, что кости давно должны были раздробиться в пыль.

— Это всё, что вас интересует, Алека Кацарос? — сыронизировал Савриу.

Открыв глаза после очередного что-там-это-было, встретилась с недовольными серыми глазами.

Перевела взгляд ниже. Туда, где уже не должна было быть руки.

И ахнула, выдёргивая руку из захвата.

Вот только Савриу недаром был первым генералом, заслуженным, прославленным и дальше по списку. Поэтому моё запястье так и осталось в захвате сильных пальцев.

Да и ладно, потому что проблема была не в этом.

— Откуда это?

Всё ещё не понимая, что думать, кивнула на ярко-красный ожог на руке в форме замысловатой вязи.

Но Савриу не ответил, разве что желваки заходили по красивому лицу генерала.

Стоп. Красивому?

О чём я думаю, вообще?

Лучше бы о том, почему боль вдруг утихла, а потом и вовсе пропала. Уверена, что это связано с ладонью Савриу, укрывающей моё запястье.

— Вы можете объяснить, что происходит? — взорвалась.

Но потом вспомнила, что он спас меня уже дважды.

— Пожалуйста, — добавила куда спокойнее.

— Пожалуйста, — криво улыбнулся Савриу и поднял на меня глаза. — Если я сейчас уберу руку, боль вернётся в десятикратном размере. У тебя как с болевым порогом, крошка?

— По-разному. Но почему? Откуда она, вообще, взялась? Те… из переулка. Они не трогали руки.

— Достаточно того, что я трогал, — помрачнел Савриу, прикрыл на мгновение глаза и выругался. — Кацарос, вот какого… — он явно проглотил ещё одно ругательство. — Что вы делали в том проклятом переулке?

Савриу вдруг разозлился. Но не настолько, чтобы убрать ладонь, которая спасала меня от боли.

Серые глаза сузились, брови сошлись у переносицы.

Невольно сглотнула, потому что вот так, лицом к лицу, оказалась с ним впервые. И это не самое приятное чувство, которое я испытывала в жизни. А, учитывая явную злость Савриу на меня, даже испугалась. Слегка, но…

— Работала, — честно призналась ему и отвела глаза.

Потому что в академии высшей знати не работал никто. Даже стипендиатам хватало денег, чтобы жить более-менее прилично. Но это потому, что у них не было Никоса и Элени, которых я содержала, отказывая себе во всём.

— И зачем? — поднял бровь Савриу.

— Надо, — ответила кратко.

Не рассказывать же ему всю печальную и местами трагическую историю своей жизни.

Нет уж. Хватило двух спасений. И меньше всего я хотела, чтобы в придачу к ним, он начал меня жалеть.

Кстати, об этом.

— Профессор… инир… — запуталась окончательно. — В общем, я хотела сказать спасибо. В ту ночь вы… обознались. И, тем не менее, спасли меня от позора и…

— Кацарос, ты в себе?

Я волновалась и до этого, а насмешливый вопрос окончательно сбил меня с курса.

— Ты издеваешься? — продолжил Савриу. — Да если бы я знал, не подошёл бы к тебе и на расстояние пульсара.

— О чём знали? — пискнула, чувствуя, как снова разрастается его злость. — Я же поблагодарила и…

— И обеспечила мне проблем на полжизни! — рявкнул вдруг Савриу. — Этим.

А потом убрал руку, под которой оказалось моё запястье, украшенное уже не красной, а серебристой широкой вязью, уходящей под рукав.

— Знаешь, что это, Кацарос?

Прошло каких-то несколько мгновений, а кожу руки снова начало пощипывать с перспективой вернуться к прошлой боли. Но я скорее умру, чем попрошу Савриу вернуть руку.

— И что это? — вздёрнула подбородок.

Хотя бы потому что не считала себя ни в чём виноватой. Академия не запрещала своим адептам работать, такого не было в уставе — я читала. Спасать себя я тоже не заставляла — это было решение Савриу. Мог просто пройти мимо и забыть про увиденную непотребную сцену.

Так же, как и в свою первую ночь в академии, он мог не распускать руки и мои склеенные волосы, а просто пройти мимо. К ректору. Где его и ждали.

— А это, Кацарос, трижды клятая метка Истинности! — скривился Савриу. И ехидно добавил: — И она не перестанет болеть, пока ты меня не поцелуешь.