Запретная адептка для генерала драконов

Глава 10

— Я не стану!

Я не просто отодвинулась — отскочила от Савриу. И плевать на боль и какую-то Истинность.

Сердце колотилось, словно я без передышки забралась на самую башню академии, а руки тряслись как в припадке.

Целовать? Он совсем рехнулся?

Ладно, обознался. Но вот так при свете дня? Точнее, ночи… да всё равно когда!

Нервно качая головой из стороны в сторону, я отходила от Савриу, пока не упёрлась спиной в стену. И впервые пожалела, что комнаты Элени не сравнимы по размерам с королевскими залами.

Впрочем, Савриу не спешил меня преследовать. Он встал с кровати, скрестил руки на груди и с интересом следил за моими передвижениями.

— Рука, Кацарос, — кивнул на покалеченную руку.

И, как по команде, первый приступ резкой, вгрызающейся в кости, боли заставил ахнуть.

— Откуда взялась эта Истинность? Вы придумали… — осеклась, вспоминая, кто передо мной. — Никто и никогда не упоминал про метки и это всё. Даже в библиотеке…

— Мир не ограничивается старыми глупыми фолиантами и библиотекой. Но это так, чисто для справки. А Истинность… — Савриу скривился. — Случается. Очень редко. И только между драконами. Если хочешь, это привязка на всю жизнь. Навязанная любовь.

Меня передёрнуло. Быть привязанной на всю жизнь к такому, как он? Спасибо, ешьте сами.

Я с удовольствием передарю такое счастье Барбе.

— Я вас не люблю.

Приступ прошёл, но с каждой секундой запястье припекало всё сильнее.

— Магия не спрашивает. Вопрос, каким образом мы обменялись кровью, хотя…

Он оборвал сам себя, а после резким движением хищника приблизился.

С трудом, но я всё же сдержала вскрик, когда Савриу схватил меня за руку, а потом внимательно осмотрел со всех сторон. Но веселее стало, когда он осмотрел и свои руки. Это его не удовлетворило: Савриу снял сначала сюртук, а потом начал расстёгивать рубашку.

Сил удивляться не осталось.

— Что вы делаете?

— Ищу. Пока я избивал младенцев, почувствовал что-то… типа щекотки, но списал это на непривычную форму. Никогда не любил официоза, — на удивление мирно пояснил Савриу. — Предпочитаю военную форму и доспех, а не стариковские мантии.

Кем, а стариком в преподавательской форме он точно не выглядел.

Пока я находилась с ответом, Савриу расстегнул рубашку из тончайшего шёлка, стоимостью как дом Элени, и стянул её с плеч.

Стиснув зубы, терпела и боль в руке, и странное поведение дракона, который вроде как наш куратор. Только вёл он себя совершенно не так, как того требовалось.

— Что и требовалось доказать.

Борясь с нарастающей болью, я пропустила момент. Савриу снова взял меня за руку и, не спрашивая, приложил к своему плечу.

— Блеск, — процедил сквозь зубы. — Мечта идиота.

Сознание постепенно затягивало красное марево, но я всё-таки увидела царапину на плече Савриу, которая затягивалась на глазах. А потом перевела взгляд на свою ладонь, которую он прижал к этому же месту.

Вот леший.

На моей руке тоже была царапина — длинная, уже не кровящая, но видно, что свежая. И она идеально совпадала со следом на его плече.

— Твоя правда, Кацарос, не стоило вмешиваться, — выплюнул Савриу. — Добровольно заточив себя в академию, меньше всего я хотел связаться меткой с такой, как ты.

Меня качало на волнах боли. Не уверена, что до конца понимала и слышала, что он говорил.

— Бедной из приюта?

Вскинуть голову меня ещё хватило. И поймать презрительный взгляд тоже.

— Невинной, маленькой, ничего не понимающей в жизни, — сказал, как припечатал.

И это я-то ничего не знаю о жизни? После трёх семей, которые хотели от нас с Никосом только одного — королевской поддержки для сирот? После полугода выживания на улице вместе с больным братом? После ночей в работе и учёбе?

Я не знаю?

— Уходите, — проскрежетала зубами. — Вон. Справлюсь… без вас.

Казалось, боль распространилась по всему телу. Я вся превратилась в один пульсирующий от страха, мук и гордости, комок.

И всё равно не собиралась сдаваться на милость наглому куратору, который не знал слова “нет”.

— Кацарос, поумерь пыл. Ты горишь.

— Всё равно, — мотнула головой.

А потом упала. К счастью, в сторону кровати.

Подтянулась на руках, которых фактически не чувствовала. Вслепую открыла ящик стоящей рядом тумбы и медленно, едва шевеля непослушными пальцами, принялась перебирать склянки и порошки.

Где-то здесь должен быть жубан. Мы в спальне Элени, а она хранила его под рукой. Пусть не зелье, но мне хватило бы просто пожевать листья, чтобы вернуть ясность ума и придумать… что-нибудь.

— Готова отдать жизнь из-за невинного поцелуя?

Савриу не только не уходил, он ещё и не соизволил одеться.

— Лучше смерть, — процедила.

— И почему же?

В его голосе слышалось что-то… что-то странное, но мне было не до чувств куратора.

— Вы… отврати… тельны. Мне. Ваше…

Но высказать всё, что хотелось, я не могла. Голос отказал. А в следующую секунду из пальцев выпала и нужная, лежащая в самом дальнем углу, связка.

Едва не заплакав от отчаяния, пропустила момент, когда меня вздёрнули на ноги. Вот только стоять я уже не могла и фактически упала на грудь Савриу.

— Это я-то отвратительный?

И в любой другой момент я бы испугалась вертикального зрачка и его холодной ярости. Но не сегодня.

— Да, — произнесла беззвучно, одними губами.

Но Савриу понял.