Запретная адептка для генерала драконов

Глава 11

Боль? Она пропала вмиг.

Да я бы её и не заметила, пытаясь вырваться из хватки злого дракона. Попыталась что-то сказать, но Савриу воспользовался этим самым ужасным способом. Ударила кулаком по твёрдой груди… а потом сама схватилась за дракона, потому что ноги вдруг подогнулись, а странная, расслабленная волна прокатилась по телу, лишая воли.

В последний момент дёрнула головой, разрывая поцелуй. Задыхаясь от ощущений, которые испытывала впервые: огня по венам, тёплого пульсирующего шара в груди и магии, что сработала лучше любого бодрящего зелья.

Я едва стояла на ногах, но первое, что сделала — вытерла рукавом губы. Да, под взглядом Савриу, мгновенно вернувшегося к отметке “холодная ярость”.

— Кацарос! — рявкнул он. — Я тебе жизнь спас.

Доля правды в этом была. Слишком большая доля.

Ноги всё ещё стояли с трудом, поэтому я схватилась за изножье кровати.

— Спасибо, — кивнула. — Только в следующий раз оставьте меня, пожалуйста, умирать.

Савриу зарычал. Или мне так показалось? В любом случае, комнату — и так небольшую и тёмную, — накрыло совсем непроглядной тьмой. Словно на нас двоих вдруг опустилась ночь.

— Я нашла зелье!

Элени выглянула из-за раскрытого крыла Савриу и сдавленно крякнула.

— Зелье. Из жубана.

Очень вовремя.

— Жубан? Насколько я помню, зелья из этого растения подлежат учёту, а лекари получают специальное разрешение на изготовление.

Вот же… Савриу.

— Вам показалось.

Я была вежливой, насколько это возможно в таком состоянии.

Спальню накрыла предгрозовая тишина. Хватило бы одного слова, малейшего взгляда, чтобы полыхнуло, но Элени, как всегда, спасла всех.

— Инир Савриу, — позвала добродушно, — а хотите пирога?

Мы одновременно посмотрели на пожилую, но всё ещё крепкую женщину, стоящую в дверях спальни. Из кухни лился свет, поэтому виднелся лишь силуэт: длинная серая юбка из простой ткани, просторная рубашка, широкий пояс из ткани на талии и платок, прикрывающий волосы.

— Пирога?

С каких пор изобретательная, ничего не забывающая Элени, угощает каких-то иниров пирогом? Тем более, по своему особому рецепту.

— Инир?

Но Элени смотрела только на Савриу, и тот оценил гостеприимство.

— Буду рад, прекрасная инэра.

Поклонился, леший такой, втянул крылья и подхватил с кровати рубашку. Так они и ушли, оставляя меня приходить в себя в одиночестве.

Поцелуй! Подумать только.

Не то чтобы я мечтала о великой любви и принце на белом драконе, но точно не рассчитывала, что мой первый поцелуй окажется таким. С наглым иниром, для которого существовали только его желания. В красном мареве боли. По необходимости и принуждению, хотя лучше бы было обойтись.

Вздохнув, коснулась пальцами губ.

Плохо. Обидно. И горько где-то очень глубоко в душе.

Что же, справлялась и не с таким. Осталось не забыть про метку, что обрела вид искусно нарисованного браслета на моём запястье, и больше никогда не подёргивать рукава.
Не хватало, только чтобы об этом узнали в академии.

Принёс же леший Савриу! Не сиделось ему в уютном замке с парой десятков слуг.

Вздохнула ещё раз. А потом вспомнила, зачем стремилась в небольшую квартирку на первом этаже не самой нищей, но вполне бедной, чтобы быть бесполезной для воров, улицы.

Никос. Я всё-таки увижу брата!

Улыбка сама наползла на губы.

Я подошла к небольшом овальному зеркалу на стене, ожидая увидеть страшную, замученную себя, но всё оказалось не так плохо. Даже слишком хорошо, раз привычные синяки под глазами куда-то исчезли.

Оставалось разве что поправить одежду после Савриу. А потом, не глядя на Элени и куратора, мирно обсуждающих осень в столице, пройти в соседнюю комнату.

Никос спал. В тусклом свете, падающем с улицы, взгляд выхватывал детали спальни: кровать, стоящую изголовьем к окну, заваленный книгами стол, стул рядом с кроватью и тумбы по обе стороны.

— Не крадись, — раздался в темноте звонкий мальчишеский голос.

А в следующее мгновение чиркнула спичка, зажигая свечу у изголовья.

— Мы тебя разбудили, — вздохнула с сожалением. — Прости!

Подошла к кровати, села на край, подгибая под себя одну ногу. А потом не выдержала: потянулась, стиснула брата в объятиях и взъерошила и так непослушные волосы.

— Я скучала! — выдохнула с улыбкой.

— И я, — фыркнул Никос.

Если не знать, он выглядел обычным смешливым подростком, разбуженным среди ночи и щурящимся на свет. Вот только это не отменяло страшную, похожую на кору дерева, кожу, покрывающую его ноги. Никто не знал, что это за болезнь, а я не нашла её ни в одном из справочников.

Когда появилось первое такое пятно, мы не обратили внимания. От второго у Никоса поднялся страшный жар, не спадающий две недели, а после третьего отказали ноги.

И все эти годы пятна разрастались, охватывая всё больше. А я с каждым приходом сюда со страхом вглядывалась в Никоса, боясь увидеть новые очаги.

— Врёшь, — прищурилась.

И в доказательство подхватила книгу. Она так и осталась лежать на кровати — видимо, Никос снова заснул за чтением.

— Тебе некогда скучать. Жизнеописание Инира? Где ты это взял? — нахмурилась.

— Элени принесла, — пожал тощими плечами Никос.

С одного спало плечо, и он отвлёкся на мгновение, чтобы привести себя в порядок.

Элени могла. Я до сих пор не знала, почему она взяла на себя заботу о двух сиротах, которых нашла на улице: кормила, воспитывала, помогала мне подготовиться к поступлению в академию. А сама Элени молчала и отшучивалась, когда я задавала ей прямой вопрос.

— Болит? — кивнула на ноги, укрытые покрывалом.

— Ерунда, — отмахнулся Никос. — Расскажи лучше, что у вас нового?

Имея в виду академию, в которую ему был закрыт ход. Никос всегда как губка впитывал любые мои истории про академию, адептов и преподавателей, поэтому каждый раз я старалась рассказать ему что-нибудь новое и интересное.