Запретная адептка для генерала драконов

Глава 14

— Паршивая сиротка, — мелодично пропела Барба, появляясь передо мной. — Как успехи?

Смолчала, предпочитая заниматься делом, а не реагировать на явную провокацию.

— О, какие мы стеснительные, — фыркнула она. — А если так…

И пнула ногой стол, отчего котёл качнулся и кипящее зелье едва не вылилось мне на ноги.

Святые!

— Адептка Гривас, вы закончили своё зелье? — требовательный голос профессора прозвучал как нельзя кстати.

— Иду, профессор, — промурлыкала Гривас и, бросив на меня последний презрительный взгляд, сообщила. — Савриу — мой. Поняла, убогая?

Барба подалась ближе, наклонилась над котлом, приближая своё лицо к моему.

— Только дёрнись в сторону куратора и узнаешь, что такое ярость Барбы Гривас.

Голубые глаза угрожающе сверкали, верхняя губа приподнялась, словно в оскале, обнажая зубы.

А мне вдруг стало смешно до такой степени, что я фыркнула ей в лицо. Притворная, как и вся Барба, прядь волос, якобы выбившаяся из причёски, подпрыгнула от потока воздуха. Я снова фыркнула, а потом засмеялась, насколько позволяла лекция.

Понимала, что ничем хорошим это не закончится. Знала, что Гривас затаит обиду и выходка с волосами покажется мне детскими шалостями, но ничего не могла с собой поделать. Смех рвался наружу и, может, это нервное, но Барба, заявляющая права на Савриу, выглядела более жалкой, чем самый нищий сирота из тех, что мне встречались.

Святые, да даже у них было больше чести и достоинства, чем у этой, с позволения сказать, инэры.

— Я, может, и узнаю, но пока дёргается разве что Савриу. От тебя.

— Как ты смеешь! — зашипела Барба.

Подалась было ко мне, но её остановил приблизившийся голос Васи.

— Гривас, у вас со слухом проблемы? Могу отправить в лазарет.

— Ты пожалеешь, Кацарос! — вздёрнула подбородок Барба.

Но хотя бы оставила меня в покое. Впрочем, я сразу забыла об обиженной инэре — зелье удачи бурлило и требовало внимания. И пусть я не успевала его доделать, но вроде бы всё шло как надо.

По крайней мере, так мне казалось, пока огромный пузырь не лопнул в громким бульк, заливая мне руки кипящим зельем.

— Кацарос! — услышала беспокойный крик профессора.

А в следующее мгновение зрение взорвалось тёмно-зелёным цветом зелья удачи, и я потеряла сознание.

***

Савриу

Несмотря на то что ночь выдалась бурной, настроение царило на уровне. Взгляд то и дело выхватывал рисунок на запястье, в отличие от метки Кацарос вдвое шире и ярче.

Почему? Да дракон её знает.

О метках Истинности не знали почти ничего, потому что такие пары почти не встречались. Одна-две на пару поколений — это даже не статистика. К счастью, в дедовской библиотеке чего только не было.

В то время, когда я был малолетним идиотом, очень хотелось найти ту самую, так что информация о метках не прошла мимо. Только поэтому сразу понял, чем обернулось спасение Кацарос.

Драконий хвост!

Так удачно ускользнуть от одной женитьбы, чтобы влететь в Истинность? Воистину, у Святых своеобразный юмор.

Впрочем, Кацарос намного приятнее инэры Тракас во всех отношениях. И олений взгляд, и копна волос, и общие невинность и наивность.

Угум. Осталось вспомнить, что в такие игры мне надоело играть лет десять назад. И что его величество не дремлет: проиграю спор — придётся скрипеть зубами, но исполнить обещанное.

Так что никакой Кацарос. Почти. Ведь можно сделать так, что никто не узнает и…

— Куратор Савриу!

Дверь кабинета распахнулась во всю ширину. Лениво повернулся к входу, обнаруживая там профессора Мараю Васи, в прошлом фаворитку его величества. Только в отличие от остальных, Васи всерьёз обиделась на пренебрежение, хлопнула дверью и больше не вернулась. Видимо, поэтому его величество Архилад смягчается, слыша об академии.

— Профессор Васи? Что случилось?

Должность куратора хороша тем, что не требовала особых умений. В том возрасте, в каком мне достались адепты, проблем обычно нет. К последнему курсу иниры и инэры точно знали, как разрешить свои проколы без привлечения вышестоящих.

Но, судя по лицу Васи, знали не до конца.

— У нас происшествие. На зельях.

— Что может произойти на зельях?

— Одна из адепток вашего курса попала в лазарет в очень тяжёлом состоянии. Каким-то образом в котёл попала кислица и вызвала неожиданный эффект.

Непонятно откуда взявшееся беспокойство кольнуло в печень, но я отмахнулся.

Нахмурился, вспоминая “золотой” курс лекарей, прикинул варианты.

— Кто подбросил?

— Куратор Савриу, я не понимаю, о чём вы…

— Мара, я, по-твоему, кто? — усмехнулся, вставая из-за стола. — А они кто? Или будешь доказывать, что адепты-выпускники у нас милые, добрые и пушистые?

Марая вздохнула, и глазом не моргнув на фривольное обращение.

— Они дети, Ареас. И имеют право на ошибки.

— Без проблем, — поднял руки ладонью к ней. — Так кто ошибся так, что едва не убил однокурсницу?

Когда-то Марая Васи была той, ради кого я перерыл дедовскую библиотеку. Искал способ призвать метку Истинности с уверенность, что она станет той самой.

Правда, потом отвлёкся на служанку, потом вторую, а потом дед отправил меня в столицу, и стало совсем весело.

— Я не знаю.

Врала, по глазам видел. Но не устраивать же допрос из разряда тех, на которых не выживали.

— Допустим.

Потом вытяну, никуда не денется.

Резким, быстрым шагом подошёл к ней, а потом кивнул на дверь. Так мы и вышли в коридор, чтобы отправиться в сторону лазарета.

Ходили байки, что по академии нельзя перемещаться, а проверить самому пока не дошли крылья.

— Кто пострадал?

Только сейчас заметил, что потираю метку, которая заметно холодила кожу. С чего бы это?

Марая с интересом взглянула на рисунок и тут же отвела взгляд. Не стал прятать, зная, что поймёт её смысл разве что один на тысячу.