Запретная адептка для генерала драконов

Глава 16

Ареас

Барба Гривас стояла, положив одну руку на талию, и считала себя правой во всём.

— Зачем?

Его величество бы умилился: вместо того, чтобы принять очередные неадекватные меры, я всё ещё разговаривал.

— Потому что сиротке здесь не место, — презрительно фыркнула Гривас, отбрасывая светлую копну волос за спину. — Потому что она убогая, бедная и ничего не стоящая. Потому что вы… — всё-таки запнулась.

Только хвост её в глотку, а не пощады.

— Потому что я что?

Поднявшись, мягко подошёл к Гривас. Улыбнулся.

Тишина в аудитории стояла мёртвая: вряд ли кто-то ещё боялся, скорее, хотели видеть поражение всеобщей королевы.

— Ничего, — буркнула.

И ахнула, когда я схватил за подбородок, заставляя смотреть на себя. Огромными испуганными глазами.

— Вы не можете, — больше прохрипела, чем проговорила.

— Я могу всё, девочка, — усмехнулся.

Обратился ко всем вместе:

— Вы решили, что отсиживаетесь здесь во вседозволенности из-за известных фамилий и титулов? Ошибаетесь, иниры и инэры. Теперь я для вас и закон, и порядок. И карать я тоже буду сам. Так, как посчитаю нужным.

— Ректор Бакирт… — пискнул кто-то.

— Промолчит. Как и всегда.

Перевёл тяжёлый взгляд на Гривас, поистрепавшую свою наглость.

— Так что там со мной, Гривас? И при чём здесь адептка Кацарос?

— Я не буду говорить, — процедила та.

— Не будете? Что же…

Отпустив её, накинул на Гривас заклинание: оно спеленало её по рукам и ногам, приподняло над полом и переместило вслед за мной к преподавательскому столу.

Я остановился, повернулся лицом к адептам, с Гривас произошло всё то же самое.

— Я не добренький преподаватель, которых вы привыкли не замечать. Не друг, а некоторым даже враг. Не ректор, которому вас жаль. Не ваши родители, которых ограничивают законы королевства и собственной совести. Я — первый генерал Иринира со всеми вытекающими. У меня нет совести, и я вне закона. Судить меня может только король и ещё вопрос, захочет ли.

Обвёл взглядом каждого, заставляя опустить глаза.

— При этом некоторые решили, что я — трофей.

Взгляды адептов скрестились на Гривас. Краем глаза видел, как побледнела и так белокожая адептка.

— И предпочли действовать, забывая, что решаю я.

На адептов было страшно смотреть: они краснели, бледнели и не смели смеяться над опозоренной Гривас, хотя завтра наверняка начнут.

Начали бы, реши я оставить её в академии.

— Так что там с адепткой Кацарос, Барба? Ты хотела сказать, что вместо тебя я обратил внимания на неё?

Казалось, глаза Гривас сейчас вылезут из орбит. И в то же время я стоял достаточно близко, чтобы видеть в них зарождающиеся слёзы.

Жалость? Не для тех, кто считал себя выше остальных.

Гривас замотала головой, насколько позволяло заклинание.

— Повторю один раз, так что можете разнести это по всей академии. Из всех мелких, завистливых и напрочь прогнивших адептов академии только Кацарос и достойна внимания. С этого момента любую угрозу в сторону Кацарос я буду рассматривать не как куратора, а как первый генерал Иринира. И сохрани вас Святые, если я решу, что вы виновны.

Грома и молний не прозвучало, Святые не спустились с небес, а я впервые за последние несколько лет, не считая поля битвы, почувствовал, что поступил правильно.

— Свободны, — усмехнулся.

И в следующее мгновение адепты сорвались с места, едва не вылетая за дверь.

Перевёл взгляд на всё ещё беспомощную адептку.

— А вас, Гривас, я попрошу остаться.