Запретная адептка для генерала драконов

Глава 17

Ареас

Изменив заклинание, заставил Гривас опуститься на пол.

— Нам предстоит ещё одно дело, пока ещё адептка.

И подтолкнул её в сторону выхода. Только Гривас не носила бы своей фамилии, окажись она простушкой.

— Ареас, — выдохнула, разворачиваясь.

Вот это я понимаю наглость. Но Гривас просчиталась, рассчитывая, что собственное имя меня смутит.

— Да, я влюбилась. Разве это преступление?

Огромные голубые глаза смотрели с мольбой и тайной страстью. В последнее ещё верилось, в первое — ни разу.

— Разве мало инэр, которые мечтали получить хотя бы намёк, что ты… вы…

Смутилась, покраснела, опустила глаза.

Сразу сказать ей, что такие фокусы на меня давно не действовали или подождать конца представления?

— А здесь куратор. Наш куратор! И я не выдержала… не смогла… А Алека…

И всё было хорошо, пока она не произнесла это имя.

Да, бешенство теснило грудь, требовало выхода и мешало дышать, но с этим можно было смириться. С этим, но не именем Кацарос.

— Куратор Савриу, — пропищала Гривас, разом забывая про все соблазнительные штучки.

Вовремя.

Я почти забыл, каково это, когда срывало. Со времён бесшабашной юности прошло так много времени, что я не ожидал вспомнить прежние ощущения вот так. И меньше всего, что их вызовет девчонка, с которой меня по случайности связало меткой.

Поэтому выдохнул и отстранился от Гривас, прекращая вжимать её в стену. За горло.

— За мной, — скомандовал хрипло.

И, отвернувшись от Гривас, вышел в коридор. Не стал проверять, идёт она за мной или нет. У неё просто не осталось выбора.

Легко соперничать с недалёкими адептами, оставаясь первой. Ровно до момента, пока не встречаешь настоящего соперника.

И эту мысль стоило обдумать, но метка туманила разум и предлагала… да много всего. Только от закона в этом “всего” — капля. А я всё-таки не настолько сошёл с ума, чтобы всерьёз бороться с этой инэрой.

С другой стороны — это не помешало ей изуродовать Кацарос.

Дойдя до лазарета, открыл дверь, пропустил вперёд Гривас. И проделал тоже с дверью палаты.

— Святые, — выдохнула Гривас. — Я не хочу. Пустите!

Схватив в охапку, забросил её в палату и закрыл за собой дверь. Для надёжности — замкнул магический контур, слишком сильный даже для ректора, не говоря о недовыпускнице лекарей.

— Я не собираюсь…

Я тоже. Поэтому схватил за плечо и развернул в сторону Кацарос. Благо, та ещё спала и не обращала ни на что внимания.

— Смотри на дело рук своих.

Убил бы. Но мало того что я военный, который не готов уничтожать “детей”, так ещё и это драконье кураторство.

— Я не хочу, — выдавила Гривас.

Попробовала отвернуться, но и на этот случай имелось полезное заклинание.

— Вы унизили меня, — выдавила она.

— Скажи спасибо, что не убил, — усмехнулся.

— Да из-за кого? Какой-то вшивой сиротки-стипендиатке? Она всё равно ничего и никогда не добьётся! — выплюнула Гривас. Но глаза от Кацарос уже не отводила. — Не в наше время. Сейчас важны деньги и связи, а не таланты и доброта.

Судя по тону, для Гривас последнее было чуть ли не оскорблением.

— Что же, адептка Гривас, — нехорошо хмыкнул.

А потом дёрнул её на себя, разворачивая лицом к лицу. Она же хотела… чего там? Обратить внимание? Так ей это удалось, пусть теперь не жалуется.

— Сейчас вы выйдите из лазарета и направитесь прямо к ректору. Там вы напишите заявление на отчисление по личным причинам. И упаси Святые вам свернуть с этой дорожки.

Гривас смотрела затравленно, с широко раскрытыми глазами.

— После этого вы соберёте вещи и до завтрака исчезнете из академии. В течение следующего дня вы откроете счёт на имя Алеки Кацарос в Королевском банке и перечислите ей сумму своего годового содержания.

Гривас всхлипнула. Как и многие до неё сломалась под действием моей власти.

— Но у меня нет…

— Попросите у инира Гривас. Объясните, что в противном случае я посещу вас с визитом, и ничего дружеского в нём не будет. И только после всего этого начнёте молиться, чтобы моя ярость унялась достаточно, чтобы я не вернулся к вам. Со всем моим вниманием.

Гривас тряслась в руках, о которых, по собственным словам, так мечтала.

— Тебе ясно, Гривас? — рыкнул.

И холёная блондинка, до этого носящая неофициальное звание королевы академии, мелко закивала. Из её груди вырвалось сдавленное рыдание.

— Я всё сделаю. Только от-тпустите. Пожалуйста.

Прикрыв на мгновение глаза, разжал пальцы.

Быстрые шаги, громкий хлопок двери.

Святые, а ведь я в самом деле мог её убить.

Влияла ли сама Кацарос со своим невыносимым характером и гордым взглядом или это магическая метка на запястье, но факт оставался фактом — убивать хотелось больше, чем воспитывать.

Выдохнув, резким движением подтянул к себе стул, развернул спинкой вперёд и сел. Взгляд сам собой блуждал по красивым чертам лица, которые проступали сквозь красно-розовое нечто.

Мара сказала, Кацарос досталось зелье удачи. И только она из всего курса смогла бы сварить его правильно.

Но вместо этого оказалась здесь.

Прикрыв глаза, сам не понял, как ладонь накрыла прохладные пальцы адептки, самой запретной из всех.

Если бы был хоть один шанс помочь ей, гордой девочке по уши в проблемах, я бы вывернулся наизнанку. Но лекари в один голос твердили, что лицо не восстановить. И впервые за всё время я верил этим известным перестраховщикам.

Верил и чувствовал, как глухое, какое-то отчаянное чувство оплетало сердце и мешало дышать.

Метка нагрелась, но что могла какая-то древняя легенда по сравнению с реальностью.

Впрочем, хоть чем-то я смогу ей помочь. И для начала поместить брата в нормальные условия вместо старой, продуваемой ветрами комнаты. Но это потом, а пока можно остановиться и подумать.

Впрочем, ненадолго.

Потому что запястье не просто грело, его будто в печь засунули. И это уже становилось странным.