Запретная для дракона. Жена младшего брата

Глава 6. Научись меня уважать

Не знаю, сколько прошло времени. Возможно, три часа или больше.

Сначала я лежала на столе и наблюдала за ведущейся неподалёку операцией. Затем, когда тело достаточно восстановилось, смогла сесть, свесив ноги.

Попыталась снять с руки браслет, но не преуспела.

Данглар ещё прикрикнул на меня, чтобы не шумела. Даже не оглядываясь, не отрываясь от дела, он приказал мне сидеть тихо, как мышь, и не мешать.

Мышь. Светлячок. Наручники эти. Цепь как для собаки. Порезанное горло. Угрозы. Равнодушный пренебрежительный тон. Тот полёт и спуск, когда я от страха чуть не умерла. Тотальная несвобода. Отношение как к бесправной бессловесной рабе.

Всё вместе и каждый факт по отдельности унижал. И чем больше я об этом думала, чем дольше ждала, когда ко мне перестанут относиться, как к мебели, тем сильней всё внутри пылало от обиды и злости.

А ведь я бы сидела спокойно, попроси меня об этом по-человечески. Но именно человеческого отношения-то и не было. Ни от главного гада — Данглара. Ни от Кайриса, который всё это видел, но ни словом ни разу не возразил.

Странный мир, странные законы и правила. Несправедливые, на мой взгляд.

Когда операция закончилась, они впервые присели. Оба выглядели бледными, будто вампиры, а вот кожа девушки приобрела здоровый оттенок. Над всем её телом висело облако золотых искр, накрывало её, будто перина.

Кайрис встал, принялся проверять парящие в воздухе сферы.

Данглар остался сидеть. Он выглядел откровенно больным. Его плечи поникли, он сгорбился, как старик. Упавшая чёлка закрыла лицо.

— Как ты, друг? — спросил Кайрис.

Данглар махнул рукой, не поднимая головы.

— Может, дать тебе резервный кристалл? Похоже, ты на нуле.

Данглар покачал головой.

— Со мной всё хорошо. Сейчас попрошу благодать у Источника, станет полегче.

— Ну смотри.

Не понимала я их. Сначала обсуждают, что лучше бы Сантай и её ребёнок погибли, потом отдают все силы ради её выздоровления.

Я догадывалась, что именно сейчас у Данглара на нуле — золотая энергия. Та самая, которой он окутал меня на поляне, когда ради спокойствия брата притворялся добрым и заботливым целителем.

На Сантай Данглар потратился в разы больше, чем на меня. Всё время операции вливал в неё «золото». И, видно, истратил всё до капли, себе ничего не оставил.

Какой он всё же странный. С одной стороны благородный спаситель, с другой — ящер и гад.

Кайрис закончил проверять сферы. Он тоже выглядел усталым, но уже не таким бледным. Его восстановление шло намного быстрей.

— Показатели хорошие, девушка в норме, ребёнок вообще хорошо. — Он усмехнулся. — Маленький жадина, в первую очередь тянет на себя благодать. И как только в него столько влезает.

— Это потому, что его мать спуталась не с крестьянином, — ответил Данглар утомлённо. — У ребёнка значительно больше резерв, чем у матери. Значит, его отец намного сильней матери. А это значит... сам знаешь что.

Кайрис принялся нервно переставлять предметы с места на место.

— Почему тогда жребий богов навязал её твоему брату, если её мужчина из знатной семьи?

Данглар хрипло рассмеялся.

— Бери выше. Он не просто знатен, он из мессиров. У него есть дракон, потому и резерв ребёнка такой необычный, а сам ребёнок живучий, как кхар. Нет других вариантов.

— Думаешь, она понесла от одного из великих мессиров? — у Кайриса от волнения даже голос сел.

— Надеюсь, это всего лишь кто-то из нас. Найду, кто испортил суженую моего брата — хвост оторву, а затем заставлю принять бастарда на воспитание. И пусть сам придумывает, как объясняться с роднёй из-за внезапного появления малыша.

Данглар шумно выдохнул и одним движением поднялся на ноги. Потянулся, будто только что не умирал от усталости, а сладко спал часов десять подряд.

— О, ты уже молодцом, — завистливо вздохнул Кайрис. — А мне ещё минимум день восстанавливаться.

— Потому я предпочитаю отдавать силу до последней капли. Из Источника она восстанавливается намного быстрей.

— Да, но ты рискуешь однажды нарваться на отказ.

— Пока такого не случалось ни разу.

Данглар повернулся, и его взгляд встретился с моим. Улыбка на его губах мгновенно исчезла.

Я прямо видела, как в его голове проносится: «Она всё слышала. При ней мне не стоило этого говорить».

Да, не стоило. Но ты ведь сам решил относиться ко мне, будто к мебели. Таким нехитрым способом и позабыл, что у вашего разговора с другом есть безмолвный, но не безмозглый свидетель.

Прокашлявшись, я сказала:

— Ну что, господин Данглар, обсудим договор? — Мой голос прозвучал уверенно. Рана на шее полностью затянулась, и говорить мне больше ничего не мешало.

Данглар приподнял брови.

— Какой ещё договор?

— Трудовой, который мы заключим между собой. Ты заказчик, а я исполнитель. Обговорим сроки, условия, плату. Чтобы всё было честно, а не как твоей левой лапе вдруг зачесалось. Это понятно? — Я улыбнулась. — И не советую мне грубить или пытаться на меня давить. В моём мире считается, что лучшие работники должны быть заинтересованы в результате. Это свободные люди, добровольно взявшие на себя обязательства перед заказчиком, знающие свою выгоду, верящие, что получат вознаграждение в полном объёме. Взаимное доверие и уважение — это важно. От труда рабов моё общество давно отказалось как от крайне неэффективного. У вас тут, смотрю, всё намного грустней. Средневековье какое-то, прямо печально. Но, уверена, все здесь обладают достаточным интеллектом, чтобы суметь договориться. Без криков, наручников, — я побренчала цепью, — угроз превратить в собаку и прочих попыток играть на чужих нервах и временно беспомощном положении. Всё должно быть честно, прозрачно и внятно. С наградой, достойной труда. Ты готов к обсуждению?

Впервые он выглядел растерянным. Они с другом переглянулись и вновь уставились на меня.

— И ещё. Я не знаю, как в вашем мире заключаются договоры. И ты, конечно, можешь меня обмануть. Но в таком случае не удивляйся, если я перестану быть заинтересованной в достижении выгодного для тебя результата и поведу себя так, как посчитаю выгодным для себя.