Запретная для дракона. Жена младшего брата

Глава 7. Испытание началось

Данглар Тирай

Со дня совершеннолетия Данглар Тирай знал, каким путём направили его боги. Следующие полные одиннадцать лет он делал всё, чтобы делом, верой и правдой заслужить величайшую честь.

Великие мессиры хранили мир от внутренних неурядиц и внешних врагов, устанавливали законы и являлись воплощением божественной мудрости. Вершили суд и исполняли приговоры. В случае необходимости являли собой грозную силу. Мастерски владели и острым мечом, и собственным разумом при обороте в могущественного дракона. Божественная благодать бесконечно продлевала их и без того долгую жизнь, в итоге превращая когда-то обычного человека в живую легенду.

Великим мог стать не каждый мессир. В отношении своих рук на земле боги проявляли редкую избирательность.

Каждый из претендентов на двенадцатый год служения проходил серьёзное испытание. До него тоже следовало дожить. На трудном пути приходилось много чему научиться, усердием доказать, что достоин стоять среди лучших из лучших представителей поколения.

Последний экзамен не являлся частью учёбы. Никому не удавалось к нему подготовиться или заранее узнать, что предстоит. Боги никогда не повторялись и не ошибались. Каждый испытуемый проходил через свою уникальную максимально болезненную и неприятную ситуацию. И вся темнота, грязь, ложь, безверие, лицемерие становились и для мира, и для богов очевидны.

Все одиннадцать лет служения Данглар помнил о том, что ему предстоит. С первого дня, когда увидел на своём запястье метку дракона, шёл к тому, чтобы стать первым великим мессиром из славного рода Тираев.

Настраивал себя на то, чтобы не терять спокойствия, рассудительности и присутствия духа, принимать все решения в согласии с законом, быть крайне осторожным во всём. Идти путём праведности, чести и чистоты.

Но когда пришло время богам его испытать — Данглар, как и другие до него, оказался совершенно к этому не готов.

Всё началось с внеурочного визита Кайриса.

Год назад их пути разошлись, когда друг, провалив подряд два экзамена по боевым искусствам, решил отойти от славного пути служения миру и заняться собственной жизнью. Кайрис не стал возвращаться в провинцию. Поселился в столице, открыл целительскую практику и с тех пор процветал, благополучием и радостями новой жизни вводя в соблазн приобретённых за время учёбы друзей.

В его маленькую клинику на Розовой улице шёл обычный поток посетителей, но случалось Кайрису и сорвать куш за операции, требующие особого подхода, деликатности и сохранения тайны. О нём пошла слава, как о целителе, ходящем по краю, способном рискнуть. Слухи значительно преувеличивали сомнительность его решений. Особые пациенты чаще всего обращались к нему для таких мелочей, как удаление морщин и шрамов, восстановление девства или улучшение формы груди.

За запрещённые операции Кайрис не брался — берёг благодать. И всё же временами посетители озадачивали его откровенно сомнительными и даже тёмными предложениями. Об одном из таких, касающегося крайне сложного положения, в которое попала юная Сантай Орджани, Кайрис и решил рассказать своему другу Данглару.

Узнав подробности дела, то, какой позор навис над родом Тираев, Данглар, всегда такой спокойный и рассудительный, будто потерял разум.

Гнев овладел им полностью и без остатка. Несправедливость показалась ужасной. Тираи не заслужили для своего младшего сына негодную суженую, везущую в дом молодого мужа не только приданое, но и чужой приплод.

Её следовало немедленно развернуть и вместе с обозом отправить к родителям. Пусть Орджани решают, как поступить с той, кто не смогла сохранить себя для мужа.

Посреди ночи Данглар поднялся в небо и понёсся к свадебному каравану. Друг, слава богам, последовал за ним.

Затем они искали обоз, безлунной ночью ощущая себя слепыми, будто котята. Нашли его чудом — по мерцанию бьющегося всё тише сердца и остаточным аурам навсегда ушедших людей.

Не будь Кайриса рядом, Данглар мог провалить своё испытание ещё на залитой кровью поляне. Друг первым бросился к умирающей, первым отдал ей необходимые силы для поддержания жизни в почти обескровленном теле.

Данглар пришёл невестке на помощь почти против собственной воли. Сделал в итоге больше друга, отдал её выздоровлению всего себя без остатка. Но на сердце осталась неприятная тяжесть пережитых сомнений и память о том, как он медлил, не желая к ней подходить.

По более-менее здравом размышлении Данглар нашёл способ, как уберечь от войны Тираев и Орджани и не утратить собственную благодать. Дело было рискованным и далёким от пути праведности. Оно предполагало жестокий обман любимого младшего брата и всей семьи, но каждый скажет — даже самая крупная ложь лучше даже небольшого кровопролития.

Заказывая светлячка на подпольном рынке редких ингредиентов, Данглар всё ещё не понимал, ни что происходит, ни во что он ввязался.

Он сделал голема из глины, одухотворил его тем, что заказывал — слепком души недавно умершей девушки, желательно спокойной, послушной. Копия Сантай сразу повела себя странно, слишком независимо и непокорно, но Данглар не имел времени, чтобы задумываться. Он мог лишь реагировать на стремительно сменяющие друг друга события.

Прозрение наступило, когда голем принялся вести невозможные, немыслимые речи. Причём говорил абсолютно уверенно и, будучи лишь мёртвым подобием человека, во всём считал себя равным живым.

Таньяна спорила вместо того, чтобы прогибаться под волю хозяина. Вместо драгоценностей, платьев и сладостей — чего следовало бы желать духу почившей простушки — завела речь об учёбе. Она требовала к себе уважения, а вот сама к окружающему миру ничего подобного не испытывала. И даже страх, которым она пахла вначале, совершенно исчез, сменившись приятным ароматом самоуверенности.

Данглар перешёл на драконье зрение и вместо едва светящегося слепка увидел за глазами Таньяны настоящую душу, пылающую ярко, как факел в ночи.