Запретная для дракона. Жена младшего брата

Глава 14. Болтун — находка для...

Служанка хватила меня за руку, и по её румяной щеке покатилась слеза.

— Госпожа-а Са-анти-и! — подвывая, заголосила она. — Что же теперь с на-ами-и бу-удет!

Моё молчание заставило её сделать самые неблагоприятные, но вполне логичные выводы.

— Ой, что же бу-удет!

Я никак не могла сообразить, что ей сказать. «Как тебя зовут?» — не лучший вариант, когда другая сторона уверена, что мы уже вечность знаем друг друга.

— Госпожа-а Са-анти-и! Ми-и-иленькая!

То, что девушка хорошо относилась к своей госпоже, никак не уменьшало, а даже увеличивало вероятность провала.

Лучшая защита — нападение, не так ли?

— Молчи. Замолчи! — рыкнула я. — Ты что, хочешь нас всех погубить?

И вроде бы я ничего такого не сказала, но девушка горестно взвыла:

— Нас же теперь все-е-ех убью-у-ут! И вас камнями забью-у-ут! И ме-е-еня тоже, за то, что я вам по-о-омога-а-ала!

Коварный Данглар про забивание камнями ни слова не проронил — а следовало бы. Я бы тогда играть роль Сантай в жизни не согласилась!

— И по колу в самое сердце вобью-ут! Чтобы мы не перероди-ились!

И ведь чуяло моё бедное сердце, что у них тут средневековьем попахивает. А оно не попахивало, увы. Он смердело мне прямо в лицо — колами в сердце, забиванием камнями и вот этими вот подвываниями и крокодиловыми слезами!

— А ну замолчи! Или ты хочешь, чтобы господин Айлен вернулся и спросил, почему ты рыдаешь? Что тогда будешь отвечать? Может, признаешься? Чтобы нас с тобой ещё до завтрашнего утра казнили!

Она завыла, как раненый зверь, и упала на колени рядом с кроватью. Теперь я видела лишь её макушку и дрожащие плечи.

Следовало что-то быстро решать. Надрывные всхлипы думать не помогали.

— Перестань выть! — Я толкнула дурёху в плечо.

Не помогло, и я схватила её за плечи и затрясла, будто грушу.

— А ну хватит!

Служанка всё не унималась, и я с тоской взглянула на дверь. Если Айлен вернётся сейчас — всё будет кончено. И, весьма вероятно, даже с камнями, летящими мне в лицо.

Не лучшая смерть, как ни смотри. И я переживать такое точно не договаривалась.

— Господин Данглар пообещал, что ничего своему брату не скажет. Слышишь? Он будет молчать. Слово мне дал, что прикроет.

Громкие рыдания прекратились. Над краем кровати показалось зарёванное лицо с огромными, как у обиженного оленёнка, глазами. Губы у служанки тоже тряслись.

— Он не мог вам такого пообещать. Он же мессир, а они всегда говорят только правду-у.

«Много знаешь ты о мессирах!» — сказала бы я, но что толку.

Служанка хлюпнула носом.

— Господин мессир, наверное, прямо сейчас господину Айлену правду докла-адывает. И они как верну-уться, как схва-атят нас...

Как же она меня утомила.

Если бы Данглар хотел Айлену рассказать — уже рассказал бы. Вот почему эта простая мысль в твою глупую голову не приходит?

— Господин Данглар не хочет, чтобы Тираи воевали с Орджани.

Служанка громко икнула и прижала руку ко рту.

— Так что он ничего не скажет. И ты не скажешь. Господин Айлен ничего не узнает, если ты тоже будешь молчать. Или хочешь меня предать?

Служанка аж побелела. Начала делать какие-то знаки руками.

— Ничего никому не скажу. Ничего никому не скажу. Ничего никому не скажу...

Определённо, Сантай серьёзно промахнулась с выбором доверенной служанки. Это ж сплошная проблема, а не помощь. И все мысли — не самые умные — будто печатными буквами написаны на не знавшем морщин лбу.

— А ну успокойся. И замолчи! Ты мне думать мешаешь!

Я вновь бросила взгляд на закрытую дверь.

— А может, это ловушка? — зашептала служанка, со страхом глядящая в ту же сторону. — Мессир сейчас брату глаза откроет, и они всей семьёй соберутся, придут с камнями-и...

Да что ж ты, дура, заладила про те камни!

У меня холодок пошёл по спине. С мрачным неудовольствием я окончательно признала, что забивание камнями для этого мира никакая не метафора. Эта местная культурная особенность, мать её так!

— Немедленно замолчи, и я сама тебя удавлю, собственными руками!

Служанка испуганно отшатнулась.

— Господин Данглар будет мне помогать ради высшего блага. Он поставил на кон свою благодать, чтобы избежать кровопролития. Он сам просил меня молчать. И ты тоже молчи, если не хочешь... вместе со мной под камни отправиться.

Вот теперь она меня слушала.

— Вытри лицо. Веди себя тихо.

Я вновь бросила взгляд на дверь.

— И быстро расскажи мне, что здесь было, пока меня спасали от смерти?

— Говорят, в обозе все погибли, госпожа Санти. Тела вроде как домой повезли, тел я не видела, — зашептала служанка.

— А ты как выжила?

— Так вы же меня заранее сюда отправили, кухарок предупредить, что для вас готовить, объяснить, как вам постели стелить. — Она захлопала ресницами. — Не помните, что ль?

— А чему ты удивляешься, а? Ты что, единственная, о ком мне сейчас нужно думать?

Служанка тотчас закивала. Согласилась, что высокородной Сантай Орджани даже имя презренной рабы помнить не нужно.

— Презренная раба — это ты?

— Да, госпожа. Рени — презренная раба. Рени расстроила госпожу и заслужила строгое наказание.

Ну, хоть одно хорошо. Теперь я знала, как эту глупышку зовут. Но вот остальное... Что-то мне подсказывало, что «презренная раба» не сравнение, а ещё один факт об этом замечательном мире.

— А рабыня ты с каких пор? — прищурившись, спросила я.

— Так с рождения, госпожа. И маменька моя Орджани всю жизнь служит, и бабушка, и до неё тоже — мы все Орджани.

— Ага.

Служанка вновь упёрлась головой в край кровати, и её плечи задрожали.

Попасть в мир, где есть господа и рабы. Не просто в средневековье, а в средневековье с рабством, побиванием камнями, магией, драконами и богами, организовавшими весь этот «рай». Да это ж джек-пот!

— Ну-ну, Рени, успокойся. — Я похлопала её по спине. — Давай, перестань плакать. Иначе и правда тебя накажу. А пока расскажи мне, что ещё я тебе поручала. Помимо того, как постели стелить.