Запретная для дракона. Жена младшего брата

Глава 15. Опасное положение

Рени отнекивалась, божилась, что старуха ничего ей не дала и не просила передать на словах. Только деньги взяла, а за что именно — ведьма не говорила, а служанка не знала.

— Но что я у неё заказала? — в сердцах воскликнула я.

Догадывалась, конечно. Самое логичное в положении Сантай — попытаться купить у ведьмы какое-нибудь средство, чтобы избавиться от малыша. Но если старуха служанке ничего не дала, то либо пообещала сделать средство, либо всё ещё хуже, и Сантай договорилась о проведении тёмного ритуала.

Как может проводиться такой ритуал — в присутствии заказчицы или удалённо? И нужно ли для него что-нибудь, принадлежащее Сантай?

В ведьмовском деле я ничего не понимала, но просмотренные когда-то фильмы и игры заставили спросить:

— Флакончик или ткань с кровью, прядь волос, остриженные ногти — ты ничего такого ведьме не передавала? Может, что-то было в мешочке с деньгами?

Вопросы, вопросы, ответов — ни одного. И от Рени ничего не удалось добиться, кроме возникших уже у неё подозрений.

— А как так, что вы ничего этого не помните, госпожа?

— Ты бы тоже не помнила, если бы пережила то, что я!

Глупышка принимала всё, что ей ни скажешь, за чистую монету. Так что с оправданиями я решила не заморачиваться:

— Забыла, что ли? Прошлой ночью я чуть не умерла. Меня господин Данглар у Триединого отмолил, иначе всё, не было бы у тебя госпожи. Знаешь, как у меня теперь в голове всё путается? Моя душа чуть на перерождение не ушла, а ты хочешь, чтобы я всякие мелочи помнила.

Рени начала кивать и извиняться.

— Хватит уже, перестань. Дай подумать... — Я закусила губу. — А сумма-то какая была в том кошельке?

— Сто золотых.

Хоть сто, хоть тысяча — мне это ничего не говорило.

— Не слишком ли много для какой-то старой ведьмы?

— Целое состояние, — подтвердила служанка. — На сто золотых пять лучших рабов можно купить. Или домик с плодородной землёй. Или домик поменьше и двух рабов. Жить и горя не знать.

Лицо у Рени стало мечтательным. Она явно не в первый раз примеряла на себя, как бы потратила деньги, которые отдала старухе. Рабов бы купила — пять или два, стала бы им хозяйкой. Вот такой он, успешный успех у местного населения.

— Но ты на соблазн не поддалась и не сбежала, деньги себе не забрала, — задумчиво сказала я.

— Как можно, госпожа! — Служанка вновь принялась делать непонятные пассы руками. — Я ж вам жизнью маменьки клялась, что сделаю всё в точности, что поручите. Я и сделала, не сомневайтесь. Сделала в точности!

Рени вздохнула так глубоко, будто у неё сердце от боли рвалось. Глаза увлажнились от очередной порции слёз.

— Я же знаю: если б сбежала, вы бы маменьку приказали камнями забить.

Что-то мне стало тошно.

— Уверена?

— Вы так сказали. Сказали, что, если я скроюсь с деньгами, то не жить ни мне, ни сестрам, ни маменьке моей, никому.

Сочувствие к Сантай у меня резко поубавилось. Не то чтобы я прежде так уж жаждала играть её роль, но сейчас как-то вообще захотелось всё на раз-два закончить. Мало ей забеременеть до брака, так она ещё и садистка какая-то, такими ужасами угрожать.

Возле двери раздался какой-то шум. До чего же не вовремя!

— Это я помню, Рени, — соврала я торопливо. — И поступлю с тобой и твоей семьёй точно так же, если ты выдашь меня господину Айлену. Не смей ему ничего говорить! Веди себя тихо!

Дверь распахнулась, и служанка мгновенно бросилась от меня в сторону. Судя по звукам, спряталась где-то в углу, в то время как я упала назад, утонув головой в пышной подушке.

Увы, но подошёдший ко мне Айлен вполне справедливо не поверил в то, что я сплю.

— Вот и я, любимая. Как ты себя чувствуешь?

Я себя чувствовала, как человек, пытающийся разорваться и бежать в разные стороны. А всё ком свалившихся на меня задач, не имеющих простых и приятных решений. И самая срочная из них: что делать с болтливой служанкой? Этой глупышке, чтобы подставить меня, хватит пары слов, сказанных не в то время и не в том месте.

Дождаться утра или решить всё сейчас?

Рени жаль, но я не могла так рисковать. Она слишком наивна. Не желая того, подставит меня.

Под прикрытием одеяла я ущипнула себя за бедро, и от боли из глаз брызнули слёзы.

На Айлена они произвели нужное впечатление.

— Любимый, — прошептала я слабым голоском. — Мессир Данглар, он ещё далеко не ушёл? Можешь ли ты ещё раз попросить его о помощи? Мой живот, он так ужасно болит.

Кроме места, где я себя ущипнула, у меня ничего не болело. Только рука под повязкой неожиданно нагрелась.

Пару минут я притворялась страдающей, а затем в спальне появился Данглар. Все это время Айлен не отходил от меня, гоняя по поручениям слуг и служанок.

— Мессир Данглар, я прошу прощения, но у меня всё горит. Кажется, швы разошлись. Или воспалились.

Я смотрела Данглару в глаза, безмолвно требуя, чтобы он включил телепатию и внимательно выслушал то, что я ему скажу. Увы, но в человеческой форме Данглар оставался таким же глухим к чужим мыслям, как и все обычные люди.

— Наедине, — шепнула я, косясь на Айлена. — Нужно срочно поговорить.

Данглар подошёл к любезно отошедшему в сторону брату и что-то ему сказал. Тот покраснел и, даже не взглянув на меня, быстро вышел из спальни.

— Что случилось? — Данглар наклонился надо мной.

— Служанка, — я махнула в сторону тёмного угла, — знает тайну Сантай. Забери её, позаботься о том, чтобы она ничего никому не смогла рассказать.

— Убить её?

— Да что ж вы здесь все такие кровожадные! — в сердцах воскликнула я.

Данглар сжал губы и шумно выдохнул через нос.

Ой-ой-ой, какие мы нежные любители «райских» порядков.

— Возьми её с собой, пусть заботится о настоящей Сантай, ей всё равно потребуется служанка. Я потом с этой девушкой поподробней поговорю. И тебе советую, а то Сантай, похоже, её с поручением к какой-то ведьме отправляла.