Запретная любовь для князя

Глава 4

Библиотека оказалась именно таким убежищем, в котором Марта нуждалась. Просторная комната с высокими потолками, заставленная шкафами из темного дерева до самого карниза, наполненная тихим гулом вековой мудрости и сладковатым запахом старой бумаги и кожи. Свет из высоких окон, выходящих в сад, падал на паркетный пол, подсвечивая миллионы пылинок, танцующих в неподвижном воздухе. Здесь было прохладно, но не так, как в остальном доме. Этот холод был иным, сосредоточенным и спокойным.

Марта медленно прошлась вдоль полок, позволив пальцам скользнуть по корешкам томов. Здесь было всё: от русских летописей и трудов французских энциклопедистов до собраний сочинений Шекспира и Гёте. Это богатство впечатляло и немного пугало. Она остановилась у отдела с французской философией, и её взгляд упал на знакомое имя - Мишель де Монтень. Не раздумывая, она потянулась за томом.

- «Опыты»? -раздался у неё за спиной низкий, и такой знакомый голос.-Продолжаете начатое?

Марта вздрогнула и резко обернулась, прижимая книгу к груди. Кирилл стоял в нескольких шагах от неё, прислонившись плечом к косяку двери. Он был без сюртука, в одном жилете, и его поза выражала непринужденность, которая, однако, не смягчала пронзительности его темного взгляда.

-Ваше сиятельство! Я… Я не знала, что вы здесь.

-Это моя моё любимое занятие,появляться в собственной библиотеке,-заметил он, в его голосе прозвучала легкая насмешка.-Надеюсь вы не против?

-Конечно нет. Я лишь воспользовалась предложением тёти Веры.

-И я это вижу. Монтень. Вы по-прежнему не отдаёте предпочтение сентиментальным романам.-Он сделал несколько шагов вперед, и Марта невольно отступила на шаг, чувствуя, как учащается её пульс. Его присутствие физически ощущалось в пространстве, нарушая его безмолвную гармонию.

-Я нахожу его мысли утешительными,-сказала она, заставляя свой голос звучать ровно.-В трудные времена чужая мудрость бывает полезна.

Он внимательно посмотрел на неё, и на сей раз в его глазах не было вчерашней скуки или раздражения. Лишь спокойное, изучающее любопытство.

-Мудрость скептика? Не слишком ли мрачный выбор для юной особы?

-Мой отец говорил, что скепсис - не враг надежды, а её защита от разочарований,-парировала Марта.

Уголок губ Кирилла дрогнул, будто он хотел улыбнуться, но передумал.

-Ваш отец, кажется, был незаурядным человеком.-Он отвернулся от неё и прошелся вдоль полки, его взгляд скользнул по корешкам.-А что вы скажете о Вольтере? Не слишком ли он смел для вас?

Марта почувствовала, как в ней закипает раздражение. Князь снова проверял её, испытывал на прочность, как вчера за ужином.

-Смелость мысли, ваше сиятельство, не имеет пола. Или вы считаете, что женский ум должен ограничиваться вышиванием и музицированием?

На этот раз он все же улыбнулся - коротко, без всякого тепла.

-Я начинаю понимать, что придерживался несколько устаревших взглядов.-Он остановился напротив неё, и теперь их разделяло всего несколько метров.-Я видел, как вы разговаривали с княжной Оболенской. Надеюсь, её визит не слишком вас утомил?

Вопрос застал Марту врасплох. Он был слишком личным, слишком прямым.

-Княжна была очень любезна,-уклончиво ответила Марта.

-«Любезна»,-повторил он, и в его голосе снова послышалась насмешка.-Да, это точное слово для Анны. Она мастерски проявляет любезность. Как вы нашли её?

Марта встретила его взгляд. Она понимала, что он ждет от нее либо лести, либо жалобы. И то, и другое было ниже её достоинства.

-Я нашла её именно такой, какой вы её описали, ваше сиятельство. Она очень любезна.

На мгновение в библиотеке воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем маятниковых часов на каминной полке. Затем Кирилл тихо рассмеялся. На этот раз в его смехе не было издевки.

-Превосходно, фрейлейн фон Беренготт. Превосходно. Вы, я вижу, обладаете даром точных формулировок.

Он снова посмотрел на книгу в её руках.

-Берите Монтеня. Надеюсь, он даст вам ту защиту, которую вы ищете.-Он повернулся, чтобы уйти, но на пороге остановился.-И, фрейлейн… К балу у Долгоруких вам не понадобится помощь в выборе лент. Вы и без них произведете впечатление. Довольно необычное.

Прежде чем Марта успела что-либо ответить, он вышел, оставив ее одну в центре библиотеки с книгой в дрожащих руках. Слова Кирилла висели в воздухе, такие же осязаемые, как и запах старых фолиантов. Он не просто проверял её. Он наблюдал за ней. И его последняя фраза… Была ли это насмешка? Или неловкая попытка комплимента?

Марта медленно выдохнула, чувствуя, как жар разливается по её щекам. Она посмотрела на том Монтеня в своей руке. «Ничто не поражает так сильно, как неожиданность»,-писал философ. Князь Кирилл Елецкий был воплощением этой неожиданности. И она с сожалением понимала, что её первоначальная антипатия к нему начинает принимать гораздо более сложную и опасную форму.