Запретная любовь для князя

Глава 6

Визит княжны Оболенской, несмотря на его мимолетность, оставил после себя ощущение тревоги,и Марте не удавалось её развеять. Прошедшие после её визита дни тянулись медленно, и были наполненные тишиной, нарушаемой лишь негромкими разговорами с княгиней за завтраком и обедом. Кирилл исчез из поля зрения, появляясь лишь изредка. Он всегда занят и немного отстранён. Его немногословность и скрытая насмешка в библиотеке теперь казались ей почти спасением по сравнению с этой гнетущей неопределенностью.

Однажды утром, когда Марта сидела в своей гостиной с книгой Монтеня, и не могла сосредоточиться на чтении, горничная передала ей небольшой конверт из плотной, качественной бумаги.

-Это вам, барышня.

Марта с удивлением вскрыла его. Почерк был незнакомым, изящным и размашистым.

«Дорогая Марта (позвольте мне называть вас так, ибо то, что я узнала о вас сразу вселило мне доверие),

Я слышала о вашем приезде от Веры Дмитриевны и была бы счастлива составить вам компанию в эти зимние дни. Если вы не заняты и вам не противно общество скучающей вдовы, я буду ждать вас сегодня к послеобеденному чаю. Мой дом совсем рядом, на соседней улице.

Искренне ваша,

Софья Арсеньева».

Сердце Марты учащенно забилось. Это приглашение было подобно глотку свежего воздуха в затхлой комнате. В словах Софьи чувствовалась непринужденная теплота, лишенная той выверенной искусственности, что была в каждом жесте Анны Оболенской. Не раздумывая, она отправилась к княгине за разрешением.

-Софья Арсеньева?-лицо княгини прояснилось.-Ах, какая прекрасная мысль! Да, конечно, поезжайте, детка. Софья - умнейшая женщина, и ей, я знаю, подчас бывает одиноко после потери мужа. Вы прекрасно составите друг другу компанию. Я распоряжусь насчет саней.

Всего через полчаса Марта уже сидела в санях, закутанная в теплую волчью шубу, предоставленную ей княгиней. Короткая поездка по заснеженным московским улицам привела её к небольшому, но изящному особняку цвета охры с белыми колоннами. У входа её встретила пожилая, с умными глазами экономка и проводила в гостиную.

Комната была обставлена с уютной элегантностью. Здесь не было помпезности дворца Елецких, но чувствовался безупречный вкус. Мягкая мебель, книжные полки, до отказа забитые томами, и большой камин, в котором весело потрескивали поленья. У камина в глубоком кресле сидела женщина лет тридцати, в простом темно-зеленом платье. При появлении Марты она отложила книгу и поднялась навстречу.

-Марта? Я так рада, что вы приехали. Я Софья,-её голос был спокойным и мелодичным, а рукопожатие - твердым. Её лицо нельзя было назвать красивым в общепринятом смысле, но оно было необыкновенно выразительным: умные, добрые глаза, прямой нос и губы, растянутые в мягкой улыбке.

-Благодарю вас за приглашение,-искренне сказала Марта.-Вы не представляете, как я ему обрадовалась.

-О, я могу представить,-Софья жестом пригласила её сесть в кресло напротив. -Большой дом, новые лица, всё кажется чужим и неприветливым. Особенно зимой. Садитесь, дорогая, сейчас подадут чай.

Они устроились у камина, и почти сразу же исчезла та неловкость, что обычно сопровождает первые встречи. Софья оказалась прекрасной собеседницей - она задавала точные, ненавязчивые вопросы, внимательно слушала и отвечала с той легкостью, которая свойственна людям, не обремененным необходимостью производить впечатление.

-Вера Дмитриевна-добрейшей души человек,-заметила Софья, когда служанка расставила на низком столике фарфоровый чайный сервиз.-Но её мир вращается вокруг сына и светских условностей. А вы, я вижу, не совсем вписываетесь в эти условности.

-Это так заметно?-с легкой горечью спросила Марта.

-Для того, кто умеет смотреть,-улыбнулась Софья.-В ваших глазах есть ум и независимость. Это редкость в нашем кругу. Мне сказали, вы лютеранка?

Марта кивнула, с благодарностью принимая чашку горячего чая.

-Да. И это, кажется, добавляет мне чужеродности в глазах московского общества.

-В глазах глупого общества - возможно,- парировала Софья. -Умное же общество ценит личность, а не ярлыки. Но, увы, первым всегда больше. Как вам князь Кирилл?-спросила она, меняя тему с такой естественностью, что вопрос не показался бестактным.

Марта почувствовала, как её щеки слегка розовеют.

-Я… я почти не имела чести общаться с его сиятельством. Он кажется очень занятой человек.

-Он всегда таким был,-заметила Софья, и в ее глазах мелькнула тень понимания.-Строгий, требовательный к себе и другим. Нелегкий характер. Но под этой броней скрывается человек чести. Впрочем, я его знаю с детства, мой покойный муж был его другом.

Она помолчала, глядя на пламя.

-А вы уже видели княжну Оболенскую?

-Да, она наносила визит.

-И как вам она?-в голосе Софья не было ни осуждения, ни одобрения, лишь любопытство.

Марта осторожно подобрала слова.

-Она была очень… Любезна.

Софья тихо рассмеялась.

-О, да. Её любезность - это хорошо отточенное оружие. Она с детства была влюблена в Кирилла и считает его своей законной добычей. Ваше появление в доме Елецких, уверена, не вызвало у неё восторга.

Марта смотрела на Софью с растущим изумлением. Эта женщина за один час увидела и поняла больше, чем Марта надеялась скрыть ото всех.

-Я не представляю для неё никакой угрозы,-тихо сказала она.

-Милая моя,-Софья наклонилась вперед, и её лицо стало серьезным.-Вы молоды, умны и, простите за прямоту, очень привлекательны. Для такой девушки, как Анна, этого более чем достаточно, чтобы увидеть в вас угрозу. Будьте осторожны. Она не злая, но до ужаса избалована и привыкла добиваться своего.

Разговор тек ещё около часа, переходя от серьезных тем к легким, наполняясь рассказами Софьи о Москве, её нравах и забавных происшествиях. Марта ловила себя на том, что смеется свободно и непринужденно, впервые с тех пор, как покинула Петербург.

Когда она, наконец, поднялась, чтобы уйти, чувство одиночества и тоски, преследовавшее её все эти дни, заметно ослабело.