Запретная любовь для князя

Глава 12

Глава 12

Неделя, последовавшая за их разговором в кабинете, прошла под знаком настороженного и хрупкого спокойствия. Кирилл сдержал своё слово: он не вмешивался более в общение Марты с гостями, не сопровождал каждое её движение оценивающим взглядом. Его поведение стало безупречно вежливым, почти отстраненным, но в этой новой дистанции чувствовалась не прежняя холодность, а сдержанная, почти болезненная осмотрительность. Он словно отступил на заранее оговоренную территорию, уважая её границы, но оставаясь настороже.

Марта, следуя совету Софьи, старалась быть невидимой. Она отказывалась от приглашений на прогулки и небольшие вечера, посвящая время чтению, занятиям музыкой и тихим беседам с княгиней, которая, казалось, с облегчением восприняла это новое, менее конфликтное состояние дел. Однако тишина была обманчивой. Иногда, поднимая глаза от книги, Марта замечала, что Кирилл наблюдает за ней из глубины комнаты. Их взгляды встречались на мгновение, и он первым отводил глаза, но в этих мимолетных пересечениях был странный, немой вопрос.

Анна Оболенская не появлялась в доме, но её присутствие ощущалось иными, более тонкими способами. Однажды, когда Марта с княгиней совершали краткий визит к одной пожилой родственнице Елецких, хозяйка, разливая чай, небрежно обронила:

-А твоя милая крестница, княжна Оболенская, была у меня на днях. Она была так озабоченна, бедняжка. Всё переживает, что свет начинает судачить о некоторых… Неловких ситуациях в вашем доме. Конечно, я её успокоила, сказала, что слухи это всегда преувеличение.

Княгиня замерла с чашкой в руке.

-О каких слухах идёт речь, тетя Лиза?

-О, ты знаешь, пустяки,-махнула рукой старуха, но ее глазки бегали с любопытством. — Будто бы твоя воспитанница и Кирилл Владимирович… Впрочем, не стоит повторять глупости. Я уверена, все это выдумки завистников. Анна так переживала за репутацию Кирилла!

Дорогой домой княгиня была молчалива и озабочена. Марта сидела, глядя в окно, и чувствовала, как холодный комок страха сжимается у неё в груди. Анна действовала точно: не атакуя в лоб, она отравляла почву, сея семена сомнения и сочувствия к себе в самых нужных устах.

Вечером, когда они собрались за ужином, княгиня не выдержала.

-Кирилл, я услышала сегодня… Что распространяются какие-то неприятные слухи. Будто между тобой и Мартой есть что-то неподобающее. Это ужасно!

Кирилл медленно положил нож и вилку. Его лицо стало каменным.

-Кто распространяет эти слухи, матушка?

-Неважно кто! Важно, что они есть! Анна даже расстроилась из-за этого, бедная девочка. Надо что-то делать.

-Что именно, по-вашему, следует сделать?-спросил Кирилл, и его голос был тих и опасен.

-Я не знаю… Может, Марте стоит на время куда-нибудь съездить? К дальним родственникам в деревню? Чтобы дать слухам улечься.

Марта почувствовала, как кровь отливает от её лица. Изгнание. Вот чего добивалась Анна.

-Нет, — твердо сказал Кирилл. Его слово прозвучало как удар гонга в тишине.-Марта никуда не поедет. Бегство будет расценено как признание вины. Мы ничего не сделали предосудительного, и мы не будем подчиняться этой травле.

-Но Кирилл…

-Решение принято, матушка, и тема закрыта.

В его тоне не было места для возражений. Княгиня умолкла, но ее взгляд, перебегающий с сына на Марту, выражал глубокую тревогу. Кирилл не смотрел больше ни на кого, но его пальцы с такой силой сжимали ручку ножа так, что побелели костяшки.

Позже, когда Марта поднималась по лестнице в свои комнаты, он догнал её на площадке. Он стоял на ступеньку ниже, и их глаза оказались почти на одном уровне.

-Простите мою мать,-Марта,-тихо сказал он.-Она испугана. Она не желает вам зла.

-Я это понимаю,-ответила Марта. Ей хотелось сказать что-то ещё, но слова застревали в горле.-Спасибо вам. За то, что заступились.

-Я не заступался. Я констатировал факт,- поправил он, но его взгляд смягчился.-Не обращайте внимания на слухи. Они умрут сами собой, если не будут подпитываться.

-А если их будут подпитывать?- спросила она прямо.

-Тогда,-его голос стал тише, но тверже,- мы будем бороться с источником, а не со следствием. Доброй ночи, Марта.

Он снова назвал её по имени, и это простое слово, произнесенное в полумраке лестницы, согрело её сильнее, чем пылающий камин внизу. Она кивнула и пошла дальше, чувствуя, как ее сердце бьется неровно и громко.

На следующий день неожиданно выпал яркий, солнечный, но по-прежнему морозный день. Княгиня, желая развеять мрачное настроение, предложила прогулку в Нескучный сад, куда, по слухам, выехала половина московского общества кататься на санях и любоваться зимними пейзажами.

Поездка была оживленной. Воздух звенел от мороза, а снег искрился на солнце, словно усыпанный алмазной крошкой. В саду царило оживление: дамы в роскошных салопах, кавалеры в мундирах и шинелях, смех, звон бубенцов, лихие заезды троек. Княгиня, встретив знакомых, погрузилась в разговоры, оставив Марту под номинальным присмотром Кирилла.

Они шли немного поодаль от основной толпы, вдоль замерзшей аллеи. Молчание между ними было не неловким, а почти созвучным тихой красоте застывшего парка.

-Вы любите зиму, фрейлейн?- неожиданно спросил Кирилл.

-Я начинаю ее любить,-честно ответила Марта.-Она научила меня многому. Терпению. Стойкости. Умению находить красоту в суровости.

-И вы не боитесь её холода?

-Я так же научилась носить свой холод внутри,-сказала она, и тут же пожалела о своей откровенности.

Он остановился и повернулся к ней. Солнце играло в его темных волосах и делало его лицо менее строгим.

-Это плохая наука,-тихо произнес он.- Холод внутри убивает. Лучше найти источник тепла.

-А где его найти?-вырвалось у неё, и она тут же потупилась, смущенная собственной прямотой.

Кирилл ответил не сразу. Они снова пошли вперед. Впереди, у большого замерзшего пруда, собралась веселая группа. Среди смеха и возгласов Марта узнала звонкий голос Анны Оболенской. Та, катаясь на резвых пони-санях, визжала от восторга, окруженная кавалерами. Увидев Елецких, она тут же направила свои саночки в их сторону.