Запретная пара. Избранница волка

Глава 10 Богдан

— Ну давай, Богдан, давай, обращайся… — слышу сквозь глухую пелену взволнованный голос. Знакомый голос. Только почему я не помню, кто это. И кто я сам, тоже не помню…

Голова плавает в каком-то густом, кровавом мареве. Перед глазами мелькают отрывочные картинки. Полные злорадного предвкушения глаза. Оскаленные рты. Ненависть и желание разорвать.

А еще прутья клетки, на которые я неистово кидаюсь. Палки с крюками на концах оставляют рваные раны на шкуре. Ими отгоняют меня от прутьев и просто забавляются.

Презрительный гогот. Обещания долгой и мучительной смерти. Зверь внутри ревет, разрывая остатки сознания на ошметки. Потом забытье, медленное угасание. И вдруг она…

Нет, сначала я почувствовал запах. Дивный аромат лесных цветов, пробивающийся даже сквозь вонь загноившихся ран и запекшейся крови.

Но запах проплыл мимо, а у меня не было сил его догнать. Я бы к нему даже на брюхе полз. Только мешала клетка и полное отсутствие сил.

А потом она сама пришла ко мне. Моя волчица. Я дышал ее ароматом, чувствовал нежные руки на себе, которые приносили облегчение. Слушал ласковый голос. Не понимал слов, просто слушал.

Это длилось долго. Я жил от одного ее появления до другого. Только чтобы почувствовать ее рядом. Благодарно ткнуться мордой в ласковые руки. Положить голову на ее колени, пребывая в блаженстве.

Меня даже клетка перестала тяготить. Постепенно заживали раны. Мой зверь ожил и начал есть, восстанавливать силы. Он хотел сбежать и забрать волчицу с собой.

Последние воспоминания волка — как он тянет волчицу в лес, а она сопротивляется. Зарывается тонкими пальцами в мех, обхватывает голову зверя и мягко его уговаривает. А еще обещает…

— Да очнись же, Богдан! — снова этот назойливый голос вырывает из спутанных воспоминаний. Недовольно рычу. Ее нет рядом. Зачем мне оборачиваться?

Чтобы ее найти! Я должен это сделать. В ней моя жизнь. И вот уже чувствую под ладонями землю. Под обычными человеческими ладонями. А голую кожу без волчьей шерсти холодит ветер. Я вернулся.

— Ну хвала Луне, ты снова с нами, альфа! — вот теперь я узнаю голос. Лука, моя правая рука в стае и мой друг. Единственный, кто знает обо мне всю правду. Или уже нет? Сколько меня не было? Как он выкрутился?

Поднимаюсь с земли и оглядываюсь. Я в своем дворе. Значит мой зверь привел нас домой. Передо мной встревоженное лицо Луки. Он разглядывает мое испещренное шрамами тело и качает головой.

— Знатно потрепали. Кто? Где ты пропадал? Зверь опять вытеснил тебя?

Расправляю плечи и морщусь. Шрамы ноют и тянут. Но это терпимо. Уже почти все затянулось. Еще пара оборотов, и следы исчезнут окончательно.

— Пойдем в дом, поговорим там, — киваю Луке и шагаю к крыльцу.

Внутри чисто. Значит, за порядком следили. Наверняка, Алина приходила. Свободная волчица и моя постоянная любовница. Она убирается у меня и готовит.

— Сколько я отсутствовал? — уточняю у друга, прежде чем идти отмываться. После чертовой клетки от меня несет не слишком приятно.

— Две недели.

— Что ты сказал стае?

— Как обычно, что тебя срочно вызвали на Совет.

— Никто не роптал?

— Нет, все тихо. Так где ты был?

— Расскажу, как приведу себя в порядок. Пока нагрей, что пожрать. Хочется нормальной еды.

Забираюсь в душ и смываю с себя двухнедельную грязь, пот, засохшую кровь. Закрываю глаза, позволяя острым струям воды хлестать по коже. Вижу перед собой глаза цвета летнего неба, полные сочувствия и мягкой заботы. Облако белых волос.

Я не могу четко представить женское лицо. Волки не различают друг друга и людей по внешности. Основное — это запах. Общий эмоциональный фон тоже хорошо улавливают: агрессию, страх, ненависть, доброту. А образы всегда размыто.

А я хочу увидеть это лицо. До дрожи, до рвущегося изнутри желания, которое едва сдерживаю. Оно толкает меня бежать, искать, чтобы снова ощутить аромат луговых цветов. Уже в человеке понять, так ли он притягателен, как это запомнил зверь.

Тело реагирует однозначно. В паху каменеет. Из груди рвется возбужденный рык, на концах пальцев прорываются когти. Врубаю ледяную воду, чтобы привести себя в чувство.

К Луке возвращаюсь в своем привычном облике. Выбритым, в чистой одежде. На столе ждут умопомрачительно пахнущие стейки. А за столом друг в нетерпении. Жую и рассказываю:

— Ты прав, зверь опять перехватил контроль. Но на этот раз не вытеснил мое сознание полностью. Решения принимал он, а я мог только наблюдать. Нечетко, кое-что плюс отголоски его эмоций. Он злился, что не мог избавиться от меня, и попался в западню. Эти шрамы от Гордея Волкова и его подручных. Дорвались наконец. Держали в клетке с Ведьминым камнем, чтобы не дать обернуться. Не знали, что я и так не смог бы. На этот раз зверь не отпускал особенно долго. Я думал, уже не вернусь. Там и сдохну, — вижу, как мрачнеет Лука, и усмехаюсь: — Ты же знаешь, рано или поздно это все равно случится. Конец у меня один. Однажды искореженный монстр, что сидит у меня внутри, окончательно одержит верх.

— И все же не сдавайся, Богдан, — в который раз убеждает меня друг. — Ты до сих пор жив. Кто знает, что случится в будущем? Возможно, мы найдем решение.

— Или правда наконец откроется. Все узнают, что у альфы Северной стаи проблемы с оборотом, — ровно отзываюсь я. За столько лет уже привык, что ничего хорошего меня не ждет.

— Даже если так, ты все равно остаешься альфой. Сильнее большинства волков не только в нашей стае, но и в соседних.

— Ну и какой в этом толк, если я в любой момент могу превратиться в неуправляемого зверя? Не помнить себя. А потом очнуться рядом с чьим-то трупом….

Лицо Луки сразу застывает. Он хмурится и недовольно качает головой.

— Это было всего один раз. Зачем ты на себя наговариваешь?

— Этого раза хватило, чтобы я лишился матери и отца.

— Хватит себя винить! Это был его выбор, — говорит друг то, что я уже много раз от него слышал.