Запретная пара. Избранница волка

Глава 23 Ева

Пока я в шоке стараюсь осознать новость, Богдан не спешит отвечать, пристально вглядываясь в мое лицо. Словно пытается что-то для себя решить. Потом осторожно ссаживает меня на плед и переводит задумчивый взгляд на поблескивающую внизу реку.

— Лучше я начну издалека, Ева, — произносит наконец, не глядя на меня. — Ты наверняка заметила, что мы живем немного иначе, чем в столице. Тот же ВольфТаун и другие города в округе… они больше похожи на общины или кланы. Так пошло еще от наших предков. Кто-то переезжает. Но большинство живет, как раньше. Подчиняется главе, женится на своих и остается в клане.

— Да, заметила, — признаюсь я. — И всегда этому удивлялась. Даже молодежь не рвется в столицу. И отец действительно имеет очень большую власть. Его все узнают на улицах. И меня тоже, хотя я не часто там появляюсь. Получается, в твоем городе так же?

— Да. У нас тоже своего рода клан. Поменьше вашего, но все же. И у Савицких.

— А кто возглавляет ваш?

— Я.

— Ого! — потрясенно округляю глаза. — Ты еще так молод и уже глава?

А сама вдруг понимаю, что в этом нет ничего удивительного. От Богдана чувствуется такая же сила, которая исходит от моего отца. Иногда я ее почти физически ощущаю.

— Так получилось. — морщится он. — Мне пришлось. Сначала во главе стоял мой отец. Потом дядя. А сейчас я.

— А где твои родители? Ты ничего о них не рассказывал. У тебя большая семья, есть братья-сестры?

— Родных нет. Родителей уже тоже. Дядя жив, у него дочь и сын.

Мне становится жаль Богдана. Получается, из родных у него только семья дяди. Еще неизвестно, насколько они близки. А на мужчине большая ответственность за свой город. Кстати, он так и не сказал его название. И ни разу не приглашал меня к себе. Все же мне трудно принять эту их клановость. А если у нас что-то сложится, мне придется переехать к нему?

Впрочем, сейчас меня интересует другое. Эта жуткая история между ним и моим отцом. Я никогда о ней не слышала.

— Про кланы я поняла. У меня есть вопросы, но они подождут. Расскажи, в чем конкретно обвиняет тебя отец?

— Это запутанная история, Ева, — глухо произносит Богдан. По играющим на его скулах желвакам, закаменевшим плечам понимаю, как сильно он напряжен. Ему явно нелегко об этом говорить. Вот почему он не спешил рассказывать раньше. — Она случилась много лет назад. В ней до сих пор осталось много белых пятен, так что я не смогу дать тебе все ответы. Но если кратко… Однажды меня нашли без сознания в лесу, всего в крови. Рядом лежала убитая женщина. Меня с ней ничего не связывало. Она была старше, из другого клана. Мы даже не были знакомы. Никаких причин ее убивать у меня не было. Но твой отец, ни минуты не сомневаясь, обвинил меня в ее смерти. И не стал ничего слушать, хотя на поляне было много других следов.

— А ты сам ничего не помнил? — уточняю у него.

— Нет, — медленно качает он головой. — И потом память тоже не вернулась. До сих пор не знаю, что случилось на самом деле. Но в одном уверен, я ее не убивал.

— А что показало расследование? Наверняка же завели дело?

Богдан переводит на меня глаза и с горечью произносит:

— Официальное расследование потом проводилось, но оно не дало результата. Но в тот момент твоему отцу не нужны были никакие доказательства. Он решил наказать меня сразу, прямо там. Наши местные, клановые законы это допускают. Я едва пришел в себя, был очень слаб и не мог сопротивляться. За меня вступился мой отец. Они с Гордеем сцепились в поединке. В общем, мой отец погиб, защищая меня. Мать не пережила его смерти и спустя неделю тоже умерла.

— Боже… — бормочу в полном ужасе. Я думала о чем угодно, но такого не могла даже представить. Из-за моего отца погибли родители Богдана. Это не просто ссора из-за бизнеса или другой ерунды, это настоящая трагедия и обоюдная ненависть. А я оказалась посередине. — Что было дальше? — спрашиваю севшим голосом.

— Дальше вмешались наши старшие. У нас это самые уважаемые… люди, Верховный совет среди кланов. Они посчитали, что моя семья уплатила долг смерти. Но Гордей не смирился. Он до сих пор ненавидит меня и пользуется любой возможностью, чтобы навредить.

— А ты?

— Я тоже ненавижу его. Ненавидел, пока не встретил тебя… — Богдан не сводит с меня глаз, в его взгляде сплавляются вместе застарелая боль и нежность.

— Как давно это случилось? — уточняю глухо. Я просто не могу уложить все это в голове. Его рассказ звучит, как жуткая, чудовищная сказка. Кланы, Верховный совет, свои законы. Смертельный поединок. Жизнь за жизнь. Как будто они живут в другой реальности.

— Пятнадцать лет назад, — отвечает он с заминкой.

— Кем была та женщина? — задаю основной вопрос. От его пронизывающего до самой глубины взгляда становится не по себе. Словно сейчас я услышу еще более страшные признания. Наконец Богдан отводит глаза и глухо произносит:

— Любовницей твоего отца.

— Любовницей?

— Да. Тогда он еще не женился второй раз.

— Почему я никогда об этом не слышала?

— Ты была ребенком. Вряд ли бы тебе такое рассказали.

— Даже не знаю, что сказать... — качаю головой. — Это все так ужасно. Столько боли и горя с обеих сторон.

Богдан вдруг резким движением снова перетягивает меня к себе на колени. Осторожно обхватывает мое лицо горячими ладонями и с напором произносит:

— Это было очень давно. Да, я ненавидел твоего отца. Но ради тебя готов забыть о ненависти. Не простить, но забыть. Я люблю тебя, Ева, — обрушивает на меня еще одно потрясение. — И не могу потерять. Не позволю прошлому встать между нами. Но мне нужно знать, что ты веришь мне. Веришь, что я никого не убивал, — он напряженно следит за мной, отслеживая каждую мою реакцию. И выглядит сейчас немного пугающим. Черты мужского лица становятся хищными.

Я должна что-то сказать, но все так сложно. Как мне разобраться? Как выбрать сторону? Отец — это все, что осталось от моей семьи. А с другой стороны мужчина, который стал мне по-настоящему дорог. Я уже призналась себе, что люблю. Просто пока не готова сказать это вслух. Но теперь не понимаю, есть ли у нас будущее.