Запретная пара. Избранница волка

Глава 24 Богдан

Я не смог обрушить на Еву всю правду сразу, хотя рассказал ей почти все. Но признаться в том, что меня обвиняли в смерти ее матери, так и не решился.

Уже почти вытолкнул из горла эти слова. Но моя пара выглядела такой шокированной, что я проглотил признание и быстро заменил его на любовницу отца.

Дату трагедии тоже пришлось сообщить другую. Если бы назвал правильную, она бы сразу сопоставила это с гибелью мамы. Хотя подобные мысли все равно могут прийти ей в голову.

Но я к этому готов. Мне придется рассказать Еве правду до того, как приду за ней и позову с собой. И о матери, и об оборотнях тоже.

Я уже начал понемногу готовить ее к тому, что вокруг нас много загадочного и необычного. Но такие новости нужно выдавать постепенно.

И все же самое главное она мне сказала. Пусть пока не ответила на мое признание в любви. Ее слова о доверии наполнили душу торжеством и счастьем. Это важный шаг. И моя пара его сделала.

Отпускать Еву домой в этот раз тяжелее всего. Преследует страх, что она не выдержит и проговорится отцу. Захочет узнать от него о прошлом.

Я постоянно переписываюсь с ней и проверяю ее местоположение. К счастью маячок работает безотказно, немного снижая мою тревогу.

Вечером вижу, что Ева выезжает в город. Я знаю, для чего. Она сама сказала, что хочет окончательно послать щенка Савицких. Ведь прошлую их встречу я сорвал.

В целом неважно, как парень воспримет эту новость. Я все равно скоро предъявлю права на пару. А навредить ей он не посмеет.

Я мог бы сам с ним поговорить, разобраться, как самец с самцом. Но в нашем мире это означает публичное признание заинтересованности в самке. Информация сразу дойдет до Гордея Волкова. А ему знать правду пока рано.

И все же отпустить пару без подстраховки не могу. Сажусь на хвост ее машине и держусь на расстоянии. Хочу удостовериться, что все пройдет гладко. Не собираюсь вмешиваться и снова похищать ее. Не хочу, чтобы Ева думала, что я контролирую каждый ее шаг.

Ей пока не понять, насколько сильны собственнические инстинкты в истинной паре. Как невыносимо тяжело терпеть других самцов рядом со своей женщиной.

Но мне приходится держать инстинкты в узде. Эта поездка — лишь небольшая уступка моему зверю, который бесится и требует разорвать соперника.

К счастью, встреча не длится долго. Я наблюдаю с улицы через окно ресторана. Когда вижу, как Савицкий тянется к моей паре, едва удерживаю себя на месте. Они сидят не слишком близко, через стол. А он все равно пытается коснуться ее.

Стискиваю руки на руле до скрипа. От желания ворваться в зал и вышвырнуть щенка оттуда, спасает только то, что Ева отодвигается, не позволяя трогать себя.

Из ресторана моя пара уезжает одна, на своей машине. Савицкий с кислой мордой провожает ее до стоянки. Что-то настойчиво говорит. Но она качает головой и садится за руль.

Еду за ней почти до самого ВольфТауна, держась как можно дальше. Потом торможу. Убеждаюсь по маячку, что она вернулась домой. И только тогда отправляюсь к себе. Завтра у меня встреча с Верховными.

На следующий день стою в зале перед Советом Верховных. В креслах передо мной пятеро оборотней, наделенных властью. Только эту власть нельзя, как у людей, купить или получить обманом. В нашем мире действует один закон — сила зверя и духа.

Этим оборотням очень много лет. Если они впятером отпустят свою силу, любого заставят упасть на колени. А если решат, что кто-то заслуживает смерти, из этого зала он уже не выйдет.

Когда мне разрешают говорить, не трачу время и сообщаю:

— Я заявляю право на пару.

— Ты знаешь наши правила, — звучит равнодушный ответ. — С этим надо идти к ее отцу. Зачем потревожил нас?

— Моя истинная — дочь Гордея Волкова, — отвечаю и вижу, как Верховные переглядываются. Они в курсе нашей вражды.

— Великая Луна опять играет нашими судьбами, — усмехается один из оборотней. — Что ж, на это будет интересно посмотреть. Чего ты ждешь от нас?

— Всего лишь соблюдения законов. Я прийду за парой, один. Не собираюсь втягивать свой клан в войну. Прошу вашего присутствия при нашем разговоре. Если девушка ответит мне, я имею право ее забрать, несмотря на возражения отца.

— Ты всегда можешь отвоевать это право, сразившись с Волковым, — насмешливо напоминает старший из Верховных. — И забрать его стаю себе. Если победишь, конечно.

Не сомневаюсь, что их бы развлек наш бой. Совету скучно. Слишком долгая жизнь и абсолютная власть имеют свои отрицательные стороны. Краски выцветают, эмоции гаснут. Только сильные всплески могут хоть как-то расшевелить.

— Я не планирую убивать отца истинной. Мать она уже потеряла.

— Ну да. И в этом тоже обвиняли тебя.

— Я не признаю вину. А мой отец ответил на обвинение жизнью, — цежу, сцепив зубы. — Долг уплачен.

— Да, это так…

Несколько минут члены Совета молча переглядываются. Им нет нужды обсуждать что-то вслух. Между собой они могут общаться мысленно.

— Твой отец был сильным и справедливым альфой, — наконец задумчиво отвечает старший. — Хорошо, мы проследим, чтобы Гордей Волков соблюдал закон. Когда планируешь явиться за парой?

— В течение двух недель.

— Мы будем. Сообщи точную дату. Можешь идти.

Возвращаясь домой, думаю о том, что за эти две недели я должен открыть Еве всю правду. Как только я прийду за ней, Гордей не станет молчать. При дочери обвинит меня в убийстве жены.

Ну а в процессе нашего разговора может произойти всякое. Если кто-то не выдержит и уйдет в оборот, для моей пары это будет настоящим потрясением.

Значит, об оборотнях к тому времени она уже должна знать. И успеть свыкнуться с этой мыслью. Мне предстоит самое сложное. Аккуратно донести до нее шокирующую информацию.

Я не собираюсь терять время. Да и видеть пару для меня теперь жизненно необходимо. Касаться ее, вдыхать аромат, обнимать. Смотреть и любоваться.

Пишу ей, что вечером у нас свидание. Ева отвечает сразу, успокаивая тревогу и наполняя душу умиротворением. У нас все хорошо. Она думает обо мне и ждет.