Запретная поэзия

Глава 2. Хозяйственный призрак

Столовую пришлось искать по запаху еды, не с первой попытки. Ей-богу, хоть бы знаки какие повесили! Спрашивать у других студентов, выглядящих постарше, было как-то неудобно… но в одном из коридоров стояла знакомая фигура.

— Гор!

Он вздрогнул от того, как резко его окликнули. Гор рассматривал картину, на которой была изображена полуобнажённая девушка — судя по стилю, эльфирийская работа. В целом, большинство именитых художников и самых известных произведений искусства именно оттуда. В Эльфирие находятся лучшие институты искусств. Предыдущим ректором тоже был эльфир, и наверняка здесь в коридорах можно найти его работы.

— Ада. Не ожидал тебя увидеть в учебном корпусе уже сегодня.

— Я ищу столовую.

— И почему я не удивлён?

Между собой арахияне говорили на родном языке — амиранском. Сет упоминал, что здесь так не принято и вообще им стоит как можно больше практиковать соларис, но молодёжь в целом плевать хотела.

— Пошли со мной. Лилит обещала взять еды.

Гор пока не переодевался. Он был в лёгкой полупрозрачной рубашке с нашивкой из зелёных нитей на воротнике и белых льняных штанах, которые крепились на талии поясом. Такой маленький и хрупкий… На физических дисциплинах ему точно будет нелегко, потому что даже среди сверстников в Арахияне Гор сильно не дотягивал до необходимого уровня.

По пути завязался простой разговор. Они обсуждали места, что уже успели посмотреть; какие денники им выдали для лошадей; какое составили расписание — оказалось, оба его пока что не смотрели, хотя студенты вокруг активно обсуждали «изверга», который за него в ответе.

— А с кем ты живёшь?

— С дочкой Кали. Она представилась как Сара. А ты?

— С Монро! Он вельскардиец.

— Обычно у вельскардийцев всегда есть еда и выпивка.

— Ада!

— Чего?! Я думаю о практической части жизни с твоим соседом! Будешь менять крема на солёную рыбу. И мне не забудь принести, потому что с голодающими родственниками надо делиться.

— С чего это ты будешь голодающей? Вообще-то, нам будут платить стипендию.

— За нарушение правил её урезают или лишают. А здесь запрещено практически всё. Так что я буду голодной.

Гор скрестил руки на груди и фыркнул:

— Свою соседку обворовывай.

— Её я тоже обворую.

— Бедная девушка! Живя с тобой, она точно сильно исхудает.

Они одновременно рассмеялись и осознали, что уже дошли до столовой. Высокие деревянные двери, открытые нараспашку, и большая надпись приветливо приглашали войти. Оттуда пахло вперемешку выпечкой, запечённой картошкой, мясом. К буфету уже выстроилась длинная очередь.

По всей столовой расположились точно больше двух десятков столиков на шесть человек. На удивление, они стояли на приличном расстоянии друг от друга, а студенты вели себя очень культурно — никто не шумел, не бросался едой, не бегал. Все просто ели и негромко разговаривали друг с другом. Или это они такие приличные только в первые дни? А с другой стороны, это же аристократы! Их всех с пелёнок учат этикету и точно объяснили правила поведения в общественных местах.

Своей соседки Ада не нашла. Может быть, она просто поела раньше и поэтому поздно пришла в комнату? Или быстрее смогла отыскать столовую и уже заняла какой-то столик с другими людьми?

Лилит помахала рукой из-за дальнего столика, не без труда выцепив Аду с Гором из толпы. Вместе с ней сидели Доминик и Авен, уже доедающие свой ужин.

— Привет. Что ты нам взяла?

— Тьфу, Ада! Тебя только еда интересует!

— Я голодная!

Лилит закатила глаза и обвела рукой нетронутый поднос.

— Вообще, я не рассчитывала на Гора, но ты можешь с ним поделиться.

— Гор, забирай рыбу.

— Я хочу мясо.

— А мясо мне. Старших надо уважать.

— Да ты всего на три года старше!

— На три года!

Остальные за столом залились смехом. Конечно, сразу же пошло обсуждение первых впечатлений об Академии. Лилит с набитым салатом ртом восторженно рассказывала про то, как посмотрела уже весь главный корпус и увидела преподавателей, пока Доминик в основном просто поддакивал и ел свою «косичку» с маком — такие похожие, но настолько разные. Гор смог только похвастаться тем, сколько картин посмотрел — и когда это мелкий стал интересоваться искусством? Авен же оказался единственным, кто прочитал расписание.

— Нагружают с первых же дней. Самые тяжёлые у нас на неделе — это среда и пятница, учимся аж до 18:30.

— И это с девяти утра!

Гор поправил её:

— Занятия начинаются в 8:15.

— Издевательство, — вздохнул Авен.

— А что у нас будет в первый учебный день? — спросил Доминик. — В покоях есть учебники, я бы хотел хотя бы пробежаться глазами по первым главам нужных, чтобы быть готовым.

— Я удивлён, что ты до сих пор сам не прочитал расписание.

— Я его себе перепишу и повешу в комнате. Сегодня просто не успел.

— В первый день у нас история, теоретическая астрономия, иностранный язык и магия. Вообще, насколько я заметил, все физические дисциплины и магию ставят в конец. Видимо, чтобы мы уставшие не сидели в кабинетах и не считали минуты до конца занятия.

— Но мы и так будем это делать! — рассмеялась Лилит, и с ней было невозможно не согласиться.

Иностранный тоже предоставлялся на выбор — вельскардисский, драксхольмский или ксарвен. Оказалось, почти все выбрали вельскардисский, а особенно возможность его изучать была радостной для Лилит и Доминику — дисциплину вела их мать.

Со своими соседями никто, кроме Гора, пока особо не общался, а Авен не то, что не видел своего — вообще имя выговорить не мог:

— Уц… Утк… Уко… Я не знаю, там что-то длинное и невыговариваемое!

— Если имя не выговаривается, значит это, вероятнее всего, кто-то из Тенок’Тала, — сказал Доминик.

Теноков боялись. Про них ходила целая уйма баек: о том, что они едят людей, зажаривают на кострах ещё бьющиеся сердца, уродуют друг друга на брачных ритуалах, в стенах своих домов при строительстве замуровывают младенцев…