Запретная поэзия

Глава 3. Романтичнее, чем ты думаешь

Следующим утром Ада снова столкнулась с дружелюбием своей соседки, которая подготовила её одежду и завтрак — на этот раз творог с кусочками яблок. Так ведь и привыкнуть можно!

Этим утром она даже начала разговор, как только Ада села за стол:

— Насобирала вчера недалеко от конюшен. Там несколько яблонь.

Ещё не до конца проснувшись, Ада что-то буркнула в ответ и начала есть, надеясь донести вилку до рта и не промахнуться. На часах было только 7:15, а значит до занятий ещё час. Что вообще стоит первым? Наверное, нужно тоже переписать себе расписание и повесить в комнате.

Словно прочитав мысли, Сара сказала:

— Парочка лекций, затем философия...

— Уже звучит скучно.

Она впервые засмеялась:

— Это основа науки. Конечно, её можно преподнести нудно, но вообще-то философия очень интересная. Это ведь то, что вообще делает нас людьми! Философия — воплощение нашей человеческой тяги к знаниям.

Сара была намного более открытой, чем предыдущие дни. Может, потому что разговор зашёл в комфортное для неё русло? Она прекрасно образована и, по всей видимости, относится к тем, кого учиться не заставляли, а к тем, кто сам этого хочет.

Ада только улыбнулась и продолжила жевать, подмечая, что яблоки действительно очень сладкие. Стоит тоже сходить к конюшне и собрать, пока этого не сделали другие студенты.

— А ты завтра пойдёшь забирать собаку?

Точно, животные! В Академии была такая дисциплина, как дрессура или же послушание, правда велась она лишь первый месяц. Наверное, её существование как-то по-умному объяснялось, но Аде до этого дела не было — разрешат держать зверушку, остальное неважно.

Сейчас питомцы проходили карантин. Их осматривали ветеринары, проводили какие-то сложные манипуляции и наблюдали за тем, как они себя чувствуют в новом климате.

В основном, это были собаки. Однако некоторые любили удивлять народ и кичиться богатством, поэтому притаскивали кого поэкзотичнее. Сет рассказывал, что были и медведи, и леопарды, тигры… А сама Ада приехала с молодой львицей. На мгновение стало даже немножко жалко ветеринаров, но Тез не агрессивная и благовоспитанная, пусть иногда и немножко вредная. Прямо как хозяйка.

— Думаю, да. А можно уже завтра?

— Возможно. Там какие-то индивидуальные сроки, но я вчера заходила и мне было сказано, что собаку можно забрать через один день, после занятий.

— А у тебя кто?

— Девочка. Джая. Ласковая и совершенно не конфликтная. Даже не большая, у меня гончая. А у тебя?

— Ну… тоже девочка.

Подробности пока что были излишни. Сара только начала идти контакт, не хотелось бы спугнуть. Лучше сменить тему:

— А какие ещё у нас сегодня предметы?

— Естественнонаучные, в зависимости от выбранных, затем политология, философия, география и танцы.

— Танцы… От одной мысли тошно.

— Почему? Не любишь танцевать?

— Потому что нас разделят на пары. И да, не люблю.

Было заметно, что Саре и самой эта новость оказалась не слишком по душе. Но, может, именно там ей будет попроще завести новые знакомства — разговаривать на танцах особенно не нужно.

Закончив с творогом, Ада отодвинула от себя тарелку и пошла в ванную комнату.

— Спасибо за завтрак. Мне с тобой повезло.

На лице Сары проступил лёгкий румянец. Её легко смутить. И такой жуткой, как раньше, она уже совсем не казалась.

Аудитории не были слишком большими, всего четыре ряда столов с не особо удобными скамейками, все были на виду у преподавателей, а над дверью висели часы, за движением стрелки которых наблюдать было интереснее, чем писать конспекты.

Из знакомых Ады на практической медицине никого не оказалось. Наверное, стоило хотя бы посоветоваться с ними, прежде чем заполнять анкету на выбор предметов. А что там ещё вообще предоставлялось?

И вообще, почему у «практической» медицины есть лекции?! Казалось, что всё должно быть совсем не так!

На политологии положение дел не слишком улучшилось, непонятных слов стало только больше. Зато вёл её красавчик, на него можно хотя бы полюбоваться.

Вид у него был грозный — высокий и мощный, слегка смугловатый мужчина, из-под воротника и рукавов рубашки которого выглядывали замысловатые татуировки. Шон, с древней тенокской фамилией, представился как профессор Шалтиэль.

Рядом с Адой сидели Лилит и её новая подруга, по совместительству соседка по комнате. Они играли в крестики-нолики, пока Доминик с первого ряда периодически оглядывался и бросал осуждающие взгляды на сестру. Довольно забавная картина.

Сара снова сидела рядом с Домиником. Иногда они даже шёпотом что-то обсуждали. Эти двое определённо смогут найти общий язык. Интересно, а их могли бы поженить?

Лекция была не такой уж и скучной. Или красивого преподавателя просто приятнее слушать, чем какую-нибудь престарелую сиплую бабку. Иногда он общался с аудиторией, и ему отвечали даже не только с первых парт. В основном, это были бывшие лицеисты, у которых он уже вёл что-то раньше.

Некоторые студенты Шона откровенно боялись, особенно после запугиваний от старших, которые утверждали, что лучше смерть, чем экзамен с ним.

А может, как раз в смерти и было дело. В отличие от своих учеников, он свою энергетику не особо скрывал — стоило зайти в кабинет, и тени в углах тут же выделялись, а дышать становилось несколько труднее, но к этому довольно быстро привыкаешь.

Пусть рассказывал он довольно интересно, звонок на обед всё-таки оказался долгожданным. И сегодня Ада не собиралась никуда отпускать Сару, а сразу же не позволила ей улизнуть и повела в столовую. За их «арахиянским» столиком как раз осталось свободное место.

— Знакомьтесь. Это Сара.

Она села за стол и подвинула к себе поближе чашку чая. Из еды взяла только запечённую картошку.

— Привет.

Лилит сразу же хотела напасть с расспросами, но Доминик зажал ей рот рукой и быстро переключил интерес на себя. Она стала пытаться его кусать, недовольно крутить головой и в итоге, фыркнув, обиженно отвернулась.