Запретная поэзия

Глава 4. Вальс смерти

Порой Ада думала, что единственная цель, с которой она поступила в Царскую академию, — это доказать Сету, что она не хуже него.

С самого начала получалось не очень-то хорошо, если говорить про теоретические предметы. Но и сам Сет знаниями по ним не блистал.

Всё ближе подбиралась настоящая практика по магии, а не первая, на которой не происходило совсем ничего интересного — в основном, Амон проводил тесты с какими-то «энергетическими сферами».

На магии и ритуалистике Амон настоятельно советовал сосредоточиться всем студентам, а особенно тем, кто обладал силой войны и смерти — их способности самые опасные и непредсказуемые.

Будучи дома, Ада не особо-то практиковалась, разве что делала простенькие упражнения, такие как подвинуть кувшин с водой… и они всегда бились.

Сара большую часть свободного времени проводила за рабочим столом, посвящая себя учёбе или читая книги, не относящиеся к ней. Практика по магии её явно беспокоила побольше Ады, но виду старалась не подавать.

Ещё за прошедшие дни Ада успела разгадать тайну исчезновений Сары, и ответ был намного скучнее, чем казалось первое время: она просто ходила в библиотеку, а поначалу, пока не забрала собаку, навещала её.

Джая оказалась очаровательной девочкой — небольшая трёхцветная собачонка, напоминающая бигля, но лапы длиннее и морда аккуратнее. Любопытная и ласковая, но совсем не настырная — внимания к себе она не требовала, бесновалась только на прогулках и пока ни разу не разносила комнату. Как и заявляла Сара, благовоспитанная собака.

Львицу Тез же держать в общежитии не позволили, что неимоверно раздражало Аду. Другим можно, а её любимая питомица должна жить в вольере где-то на окраине!

Но зато она очень подружилась с Джаей, которая любила спать на кроватях и прижиматься своим тёплым тельцем к людям.

Летнее тепло окончательно покинуло Тенебрис, сверчки больше не пели по ночам, а трава почти полностью пожелтела. Сквозь каменные стены пробиралось всё больше сквозняков, старенький комендант настоятельно рекомендовал студентам одеваться теплее и топить печи, расположенные в каждых покоях, потому что горячая вода в трубах никогда толком не справлялась.

Лилит куталась в шарфы, которые успела прикупить на выходных, когда разрешали покидать Академию, а арахиянские мальчики для утепления предпочитали поддевать жилетки под пиджаки — стильный приём, подсмотренный у старших. Особенно это спасало Гора, которому, как лицеисту, было нельзя носить свитера из-за того, что они глупо смотрелись с галстуком.

Аду холода не особо беспокоили. Она, как и Сет, который до первых снегов ходил в лёгкой полупрозрачной рубашке (а мог бы и без неё, но ректор ругается), почти не ощущала холода — одно из преимуществ силы войны. Её больше интересовала предстоящая работа в связке с Сарой. Несколько раз были предприняты попытки поговорить об этом, но она тактично ограничивалась короткими и безэмоциональными ответами, которые ничего не говорили.

Большой день неминуемо наступал. Амон рекомендовал всем выдохнуть и хорошенько выспаться. Ада его совету последовала, а вот у Сары оказались другие планы на эту ночь. У них с Авеном была договорённость: встретиться в зале для танцев после заката.

Ламп там было много, царил таинственный полумрак. За роялем никто не сидел, а некоторые цветы на окнах начинали увядать из-за холодов, просачивающихся через стекло, от которых их никто не спасал. Пара зажгла несколько свечей на стенах и, заведя метроном, танцевала в полной тишине. Получалось уже лучше — вальс действительно несложный, если поймать ритм и почувствовать партнёра.

Усталость тяжёлой пеленой висла в воздухе. Зал казался мёртвым, но чарующим. Вспоминалась легенда про заброшенный замок-призрак, в котором каждое полнолуние кружились давно испустившие свой последний вздох лорд и его леди.

Они не говорили. И не до конца понимали, для чего уделяли столько времени танцам, особенно сейчас, когда ничего сложного ещё не разучивалось.

Метроном перестал стучать.

— Наверное, пора заканчивать? Уже поздно.

Об этом говорил высокий полумесяц, сверкающий за окном.

Авен улыбнулся и кивнул:

— Да. Стоит хотя бы немного поспать перед завтрашней практикой.

— Не думаю, что мне это поможет. Хотя Ада верит, что у нас получится, меня пугает работа в связке. Что, если наше зачарование выйдет из-под контроля? Я и одна плохо колдую, а в паре совсем нет опыта.

— Первое занятие не будет сложным. Должны справиться все, — сказал Авен, чтобы успокоить. Но сам он волновался не меньше, потому что знал, что его собственная неуправляемая энергия может испоганить даже самый элементарный ритуал.

— Ты уже нашёл того, с кем будешь в связке?

— Я предлагал Доминику, но он уже в паре с Лилит. Они хорошо друг друга чувствуют и что-то да смыслят в магии.

— Ещё бы, их отец её преподаёт!

Авен кивнул и продолжил:

— Не знаю, с кем меня могут поставить. Надеюсь, что с кем-то из девочек.

— Почему?

— Их энергия часто более податливая.

В связке один партнёр всегда выступал в роли направляющего, а второй — поддерживающего, не дающего чарам выйти из-под контроля и унестись не в том направлении. Один обеспечивает другому контроль и мягко помогает ему, в основном направляя свои силы на создание «дороги», по которой ведущему предстоит провести их магию.

Авен точно обладал силой, которая ни за кем стоять не будет. Он может быть только главным, и партнёр ему нужен абсолютно противоположный — очень ведомый, уступчивый. Колдовство с ним должно быть похоже на вальс: в медленном темпе, с уверенными и чёткими, но в это же время мягкими и воздушными шагами — иначе превратится в стихийное бедствие.

— По Аду так не скажешь.

— Я всегда считал её за одного из своих братьев.

Оба переглянулись и не смогли сдержать негромкого смеха, отражающегося эхом о холодные каменные стены. Хорошо, что Ада не слышит… Хотя нет, она бы восприняла это как комплимент!