Запретная поэзия

Глава 6. Истинная натура

Аду всегда было сложно напугать, а жуткие ситуации, чаще всего, вызывали только интерес. Если у неё и был страх, то он точно не связан с призраками, монстрами или прочими выдумками, которыми обычно пугают детей.

Кошмары часто мучили Гора. Как рассказывал Сет, сразу после того, как Авен лишил его глаза, бедный совсем не мог спать: вскакивал посреди ночи с жутким воплем, трясся, разговаривал во сне, а потом начал и ходить, даже бегать от чего-то. И снотворные средства не помогали. Осирис боялся, что его сын сходит с ума, а Исида днями и ночами сидела в своей лаборатории, пытаясь создать лекарство, которое бы ему помогло.

И ей удалось. Гор теперь совсем не видит снов, но и кошмары его не мучают. Каждый вечер ему необходимо пить особый отвар, сделанный матерью, чтобы вновь не столкнуться с ужасом.

Сара вернулась в комнату довольно поздно — оно и неудивительно, если вечером встретилась с Авеном. И спала она крайне беспокойно, ворочаясь с бока на бок и что-то шепча на языке, который Ада не знала.

У неё и самой не получалось уснуть, хоть завтра и предполагался выходной. Кали, в отличие от многих других наставников, ставить их индивидуальное занятие на субботу или воскресенье не стала. Ада ворочалась, всё думая о произошедшем вечером. Она точно это видела. Какая-то магическая аномалия? Стоит ли рассказать Амону или Сету?

Из мыслей выбил тихий скрип паркета. Сара встала с кровати. Наверное, попить воды.

Ада попыталась дышать глубже и медленнее, не желая подавать вида неспящей.

Однако Сара и так не обращала на неё внимания. Она ходила по комнате туда-сюда, сцепив руки за спиной, и не подходила к кувшину с водой.

Спустя несколько минут Сара тихой кошкой скрылась за дверью. Неужто на тайные свидания посреди ночи договорилась?

Аду посетила мысль проследить за ней и, не удержавшись, она выглянула одним глазком в коридор.

Женский силуэт удалялся прочь, в сторону выхода из общежития. Ада видела, как длинный халат Сары неуклюже сполз по одному плечу, а сама она нервно его поправляла. В темноте её действительно можно принять за теневого духа.

Ночью магические лампы горели очень тускло, чтобы не тратить чересчур много энергии, и слабые блики отбрасывались на её растрёпанные волосы. В каком-то смысле, это даже завораживало: плавные медленные шаги, аура смерти…

Ада уже собралась толкнуть дверь и выйти, последовать за ней, но замерла. Что она скажет? Что решила проследить? Сара наверняка сочтёт это за недоверие и оскорбится, особенно в свете последних событий.

Подумав, что это не лучшее решение, хоть её и тянуло тоже погулять по ночным коридорам Академии, Ада тихонько вернулась в постель и забралась под одеяло. К собственному удивлению, после ухода Сары сон одолел её очень быстро и не был беспокойным.

Утром её разбудил не сто первый будильник, как обычно, а Сара, нависающая над кроватью.

— Доброе утро.

Вздрогнув от неожиданности этой картины, Ада начала потирать глаза и мотать головой. Покосилась на будильник, который сегодня, вообще-то, не должен был сработать.

Сара уже была одета и с собранными в привычный пучок волосами, в которых сверкала серебряная шпилька. А ещё на её плечах было… пальто? Чёрное, местами потёртое, пальто. Она что, кого-то обокрала ночью? Тогда наступает очередь Ады обижаться! Как можно было не позвать её на ограбление?!

— Одевайся. Я как раз закончу с кофе.

— Ты лишаешь меня положенных часов сна.

— Я тебя кое-куда отведу. Будет интересно.

На последней фразе Сара лукаво улыбнулась и подмигнула. Ада окончательно перестала понимать, что происходит. Она заболела после вчерашнего ливня и теперь видит искажённые сны под температурой?

— Где ты взяла пальто?

— Это долгая история. Одевайся быстрее, а то опоздаем!

Аромат кофе манил, так что ничего не оставалось, кроме как встать и начать лениво одеваться в по обыкновению подготовленную одежду, висящую на дверной ручке.

— А ещё я получила письмо от своего наставника. Твоё почему-то не прислали.

На её рабочем столе лежал вскрытый конверт и ножичек для писем. Краем глаза было видно аккуратный почерк и странную печать, напоминающую то ли волка, то ли собаку, но больше чудовище.

Быстро застегнув пуговицы, Ада схватила гребень для волос и начала причёсываться уже за обеденным столом.

— Амон лично сказал мне про наставницу и отдал письмо. Видимо, она не видит смысла его дублировать.

— И кто же тебе достался?

— Твоя мать.

Сара поджала губы и отвела взгляд в сторону, сильнее кутаясь в пальто, несмотря на то что в комнате было не настолько холодно.

— Она хорошая учительница и колдунья. Я бы даже сказала, одна из лучших.

— Амон сказал так же… — не желая развивать эту тему, она решила спросить: — А твой наставник кто?

— Профессор Шалтиэль. Он поставил занятие сегодня на девять.

Красавчик с политологии! Ещё он, вроде как, будет вести у них алхимию. В груди даже кольнула зависть. Его выносить немного легче, чем других занудных преподавателей.

Сара задумалась и нахмурилась, когда села за стол с двумя чашками кофе.

— Шон. Он тот самый напарник Морены…

Знаменитый дуэт смерти, отнявший жизни едва ли не дюжины политиков.

— Ты его боишься?

— Не то чтобы. Это скорее… Не знаю, трепет перед кем-то сильным? Я и подумать не могла, что именно он станет моим наставником.

— А ты рассчитывала на кого-то конкретного?

— Честно говоря, да. Моя мама и Морена — давние подруги. Мне казалось, что заниматься со мной будет она.

Ада подвинула к себе чашку и, сделав бодрящий глоток, спросила:

— А Морена такого трепета не вызывает?

Сара улыбнулась:

— Я с ней с самого детства знакома. И амплуа у неё не такое пробирающее до костей, как у Шона.

— Но ведь они сделали это вдвоём.

— Знаю. И всё-таки, Морена меня скорее привлекает, нежели настораживает.

Ада словила себя на мысли, что про своё обучение Сара почти не рассказывала. Она провела всю жизнь в Сушумне и почти не покидала её, но при этом моментально определила заклинание, которое сделали вчерашние «шутники», и в целом знала больше других студентов.