Запретная поэзия

Глава 16. Вдвойне странно

Авену не спалось.

Он разглядывал потолок, освещаемый тусклым, едва проникающим через щель в занавесках, светом от уличных фонарей. Не выдержав, подошёл к окну и выглянул за него — на рассвет и намёка нет.

Последние дни были загруженными — до Ночи ритуалов оставалось не так уж много времени, и все студенты зависали в библиотеке, упорно тренировались и досдавали долги перед контрольными.

Экзамены проводились раз год — в конце мае и начале июня. В октябре-ноябре же проходили зачёты и многочисленные контрольные работы, не позволяющие студентам расслабиться перед десятидневными каникулами — обычно этого времени точно хватало, чтобы доехать до дома, провести праздник с семьёй и вернуться.

Уиц вместе со своим маленьким исчадием ада утонул где-то во мраке комнаты, но разглядывать его, в общем-то, и не хотелось — он совсем недавно приполз с очередной вечеринки.

Поняв, что раз встал, то больше валяться смысла нет, Авен зажёг одну единственную свечу и сел за рабочий стол. Наскоро причесал волосы, перетянул их лентой в низком хвосте, накинул тёплый халат.

— Чего бродишь? — неожиданно раздался довольно бодрый голос со стороны второй кровати.

Не одного Авена мучила бессонница. Кое-кто совсем не устал веселиться.

— Закончить работу хочу. Тебе свет помешал?

— Я не спал. Кошмар снился.

Уиц сел на краю кровати, свесив ноги вниз, и лениво потянулся, разминая руки и шею. Тихим единственным хлопком зажёг магические лампы, и комнату мгновенно озарил тёплый приглушённый свет. Все инструменты на столе и почти законченные серьги теперь хорошо просматривались.

— А ты чем займёшься?

— Не знаю, — пожал плечами Уиц. — Надо готовиться к оккультизму, но мне совсем не хочется. Наверное, на пересдачу пойду, всё равно торопиться некуда. Я домой не поеду, слишком далеко.

За недели, проведённые под одной крышей, у них так и не вышло сблизиться. Они без конца ругались из-за того, что Уиц ненавидел уборку и всегда разводил в покоях бардак, оставлял после себя волосы в душе и периодически таскал девчонок, не спрашивая соседа. Но со временем жизнь стала, по крайней мере, терпимой.

Просто без дела сидеть и приходить в себя Уиц быстро устал и принялся одеваться. Авен удивлённо вскинул брови, но задавать вопросов не стал. Хотелось закончить с серьгами до утра: пусть особого желания торчать за столом в ночи не было, предлога этого не делать так же не нашлось.

— Пошли погуляем, — неожиданно предложил Уиц.

Услышав одно из любимых слов, Ханс высунул морду из-под подушки — прятался там от двух килограмм неудержимой ярости, подобно зайцу от волка.

— Сейчас? На дворе… — он прервался, чтобы бросить взгляд на настенные часы, — половина третьего ночи!

— Ну и что? Один я идти не хочу, мало ли, всякое творится, а вот с тобой могу. Ну, или хоть дай подглядеть, чем ты там занимаешься.

Что-либо делать под внимательным взглядом кого угодно Авен ненавидел. Сразу всё выходило не так, руки сами собой вытворяли странные вещи, а в мыслях было только раздражённое: «Уйди отсюда, урод», — которое он, конечно, никому не озвучивал. Чаще всего.

— Я хочу закончить к Ночи ритуалов. Мне некогда.

— У тебя ещё достаточно времени! Девушке подаришь?

«Уйди отсюда, урод».

— Тебе так важно?

Уиц пожал плечами:

— Вообще-то, нет. Просто ради приличия интересуюсь.

Не спрашивая разрешения, он подошёл к столу и похабно взял украшения в руки.

— Красивое серебро. Блестящее такое. И с жемчужинами такими… перламутровыми. Откуда они?

— Это белое золото, — фыркнул Авен. — А жемчуг амиранский, сяккайский достать сложно.

— Но и это золото, и серебро выглядят совершенно одинаково! Это чтобы подороже было, да? Девушку впечатлить хочешь?

Авен скрестил руки на груди и закатил глаза:

— Да ты прямо грамотей ювелирного дела. Белое золото более прочное и устойчивое к царапинам и повреждениям по сравнению с серебром. Также оно имеет более насыщенный и благородный блеск, лучше сочетается с драгоценными камнями и жемчугом. Серебро со временем может потемнеть из-за окисления, что требует регулярной полировки и ухода, а белое золото не подвержено этому процессу. А ещё, так как я изготавливаю то, что будет носиться в проколах, очень важен тот момент, что многие сплавы серебра могут содержать медь, которая нередко вызывает аллергические реакции. Золото же, как правило, менее аллергенное, особенно если оно сделано из чистого золота с добавлением палладия или никеля. И, в конце концов, ему легче придавать желаемую форму.

— М-да… Не то чтобы мне было интересно, но надеюсь, ты доволен тем, что блеснул знаниями.

— Более чем. А теперь отдай мне мою работу.

Уиц цыкнул языком и кинул серьги на стол.

— И что ты сейчас будешь делать? Они уже готовы.

— Клянусь, я зашью тебе рот, если продолжишь нести бред по теме, в которой ни скарабея не понимаешь. Серьги должны пройти финальную полировку и очистку, чтобы удалить любые следы работы и обеспечить идеальный блеск.

— Да девки визжат в целом при виде побрякушек! Им твой этот блеск даром не сдался, под лупой никто разглядывать не будет. Поносят пару дней и в шкатулочку бросят.

— Я сейчас достану нитку с иглой. Уйди с глаз моих, свет загораживаешь.

Уиц закатил глаза и вернулся на свою кровать. Некоторое время молчал. А затем всё-таки с надеждой спросил:

— Но, когда закончишь, мы же погуляем?

— Да змеи б тебя обвили! Пошли, только отстань!

— А я уже перехотел, — расплылся в кошачьей ухмылке Уиц. — Пили там жемчуг свой. Просто поболтай со мной.

Какой же он… какой же… Так и хотелось скинуть в какой-нибудь вулкан!

Авен сделал глубокий вдох, успокаиваясь, и нехотя согласился:

— Что ж, давай, болтун. Рассказывай, со сколькими ты подрался и какой по счёту стала Ада.

Это было единственное, что его хоть как-то интересовало касательно соседа.

— Эм… — даже замешкался Уиц. — Ну, началось всё с того, что на одном из первых же занятий по магии я поругался с одногруппником и выкинул его в окно. За стекло потом из моей стипендии вычли. Одногруппник в тот же день вызвал меня на дуэль, позвал своих друзей посмотреть. Зрелищно вышло: закат, толпа, лязг мечей, он настоящие где-то достал.