Запретная поэзия

Глава 18. Ласковая смерть

Сара — уникальный представитель человека, прожившего большую часть своей жизни с изуродованными лицами мертвецов, но никогда не бывавшего на кладбище. У неё просто не было необходимости их посещать — из близких никто не умирал, да и в целом небезразличных ей людей было не слишком-то много. Магии её учили в пределах всё той же Сушумны, где аура смерти сильнее, чем от любой могилы, и хождение по земле усопших казалось совершенно бесполезным занятием — чем её тут можно удивить?

Однако после ночных чтений книги про ведьм её мнение изменилось. Сара решила, что имеет смысл поискать призраков.

Если верить художественным произведениям, то не упокоенные духи любят показывать своё лицо после двенадцати часов. И уже следующей ночью Сара шла по мокрой грязи, переступая через видавшие многое ограды, стараясь не запутаться в бесконечных сорняках и искренне надеясь, что все змеи впали в спячку — в тёплое время года их здесь явно немало, как и кровососущих насекомых.

Красивых памятников здесь не было, портретов тоже, почти на всех могилах стояли простые камни, на которых нацарапывалось имя, годы жизни и какие-нибудь прощальные слова. Мягкий свет от фонарика падал на гранит, а бесчисленные звёзды возвышались над кладбищем — и где-то среди них можно было разглядеть созвездия, чудным образом так по-особенному влияющие на магию.

Ночь была холодной, и Сара сильнее куталась в пропахший её собственными духами шарф.

Она поймала себя на мысли, что сейчас, когда половина студентов и почти весь преподавательский состав покинули Академию на время каникул, кладбище не сильно отличалось от её коридоров: холодно, молчаливо и не можешь предположить, чего ждать.

Рядом неспешно шагала сонная Джая, в этот раз даже не носясь вокруг. Говорят, животные чувствуют приведений и напрягаются, но она выглядела совершенно обычно. Впрочем, это ещё не значило, что никаких душ тут нет. Джая сама по себе фактически мёртвая и с щенячьества находилась с хозяйкой, её попросту сложно удивить мертвецом.

На время празднования Академию красиво украшали декоративные элементы разных культур, что несомненно выглядело крайне необычно и интересно, но вся эта торжественная обстановка… Сара её просто не понимала.

Нельзя однозначно сказать, что ей не нравилось, но суета, как что-то за рамками привычного, пугала.

Зато морозный воздух и покрытые имеем памятники дарили умиротворение. Спокойная тишина, нарушаемая одним лишь ветром, заставляющим колыхаться высохшую и замёрзшую траву и лысые ветви. Земля ещё хранила энергию смерти, но она была слабой — захоронениям в этой части кладбища, ближайшим к учебным корпусам, лет двести, не меньше.

«Кладбище шепчет, тайны храня,

Ветер играет с мраком, как с другом,

Найду я себя в ночи глухой,

Тайную ведьму познаю бездной…»

На морозе изо рта шёл пар. Никудышные строки сами собой складывались в голове и слетали с дрожащих от холода губ. Сара бы никогда не назвала себя поэтом — она просто зачитывала то, что придумывала на ходу, и даже никогда не записывала.

«Смерть и жизнь — две стороны,

В этом мире, где тени ходят,

Судьбу я приму, как проклятие чар,

Ведь в сердце моем — магия бродит.»

Бесстыдно сев на один из могильных камней, Сара подняла голову к небу. На мгновение ей самой показалось, что она хочет о чём-то спросить, только вот кого?

Ровный голос, леденящей щекоткой проскользнувший вдоль позвоночника, заставил её отвлечься:

— Приятная поэзия. Хотя такие, как мы, в ней ничего не понимаем.

Прямо рядом с ней, на этом же камне, сидел юноша. В темноте не удавалось разглядеть цвет его волос или глаз… Если этот цвет вообще был. Фигура парня напоминала плавающую дымку, что растворится с утренним туманом — вероятно, так оно и случится.

Сара и бровью не повела, не вздрогнула. Втянула знакомый воздух с привкусом металла и опадающего жасмина — пусть это и не было точным описанием энергии смерти, но ей оно казалось самым красивым.

Губы парня дрогнули в блаженной улыбке. Он тоже поднял голову:

— Не убегаешь. Ты своя…

— Я живая.

— Знаю. Я завидую тебе. Твоя душа очень тёплая.

Сара и сама не ожидала, что может увидеть приведение — она винила во всём своё разыгравшееся после десятка книжек воображение и глупое желание поиграть в искательницу приключений. Но отчего-то совсем не удивилась, когда её безумная фантазия оказалась действительностью — это казалось до абсурда нормальным.

Волосы парня слегка развевались, а тонкая крестьянская одежда совсем не подходила для поздней осени. Однако, если он и мёрз, то точно не из-за погоды.

— В последнее время я редко просыпаюсь. А раньше часто… Я ходил к озеру. Просил Богиню сжалиться, отвести меня туда, где остальные. Она ни разу не ответила.

Легенда про «Озеро разбитых сердец». Если предположить, что это правда, а парень — один из утопленников, то кто же «остальные»? Другие погрузившиеся на дно влюблённые?

Однако, даже если людей действительно топили в ходе ритуала, то можно рассмотреть это как раз с точки зрения образованного и хоть сколько-то магически грамотного человека. Те жертвоприношения совершались несуществующей богине, если её не видели даже умершие. Зато душу человека подобные практики отравляют очень сильно, из-за чего они впоследствии не могут пройти через грань.

— Мне так холодно, миледи, — слабым, печальным голосом говорил парень.

Сара не отвечала. Дело ли было в том, что её и правда в данный момент мало заботило происходящее вокруг Академии, или в том, что призрак и не ждал от неё никакого диалога, но он не замолкал. Хотел, чтобы его выслушали, поняли.