Запретная сделка

Глава 1

Нико Росси стоял у окна. В отражении безупречно чистого стекла угадывался лишь его силуэт: широкие плечи, напряженная линия спины под идеально сидящим пиджаком, сшитым личным портным. Нико смотрел на затихающий город, вспомная, что где-то, в ночном клубе его ждала очередная красавица модель, готовая скрасить одиночество его вечера.
Тишину офиса нарушил тихий щелчок открывающейся двери. Нико узнал эти шаги, быстрые, точные, едва слышные по дубовому паркету. Не оборачиваясь, он позволил себе на мгновение закрыть глаза. Запах. Не ее духов. В отличие от других женщина, она почти не пользовалась ими в рабочие дни. Чего-то другого. Чистого, как дождь после грозы, как крахмальная свежесть выглаженной рубашки. Запах ее собранности, ее безупречности. Запах, который за два года стал для него таким же привычным, как собственное отражение в зеркале.
— Мистер Росси.
— Мисс Ковингтон. Вы все еще здесь, — отозвался Нико. Его голос прозвучал низко, чуть хрипло от усталости, которую он никогда не позволил бы себе показать днем.
Это не был вопрос, а утверждение. Знание. Элис Ковингтон не уходила, пока работа не была сделана. Всегда. Она могла задержаться даже тогда, когда все остальные сотрудники расходились по домам.
— Контракты по сделке «Гранд-Плаза» подписаны и отправлены курьером мистеру Бэнкрофту. Файлы с копиями у вас на почте, мистер Росси. Ваш завтрашний график перенесен на час: первый созвон с Токио в восемь утра, а не в семь. Я отменила вашу утреннюю тренировку. Вам нужен сон, — тихим, но уверенным голосом сказала Элис, глядя на мистера Росси. Ей не нужно было смотреть в ежедневник. Его расписание она знала как свое собственное.
Нико медленно повернулся. Элис стояла в нескольких шагах от него, держа в руках его портфель и планшет, последние детали его рабочего дня, которые она забирала, чтобы все было готово к утру. На ней было то самое строгое платье-футляр цвета графита, которое он терпеть не мог. Оно скрывало каждую линию ее тела, делая ее похожей на идеальную машину, без всяких чувств. И если бы любой другой обманулся, Нико видел правду. Платье не могло скрыть усталости, легкой тени под глазами, которую не скрывал даже умелый макияж. Элис была прекрасна в этой своей уязвимости, которую так яростно скрывала от других. В офисе ее знали такой же холодной и бесстрастной, как и его. Может быть именно поэтому она задержалась на месте его секретаря уже два года.
— Я не просил вас это делать, мисс Ковингтон, — заметил он, и его голос прозвучал резче, чем он планировал.
Элис не дрогнула, но в ее взгляде скользнуло знакомое упрямство.
— Это входит в мои обязанности, мистер Росси. Заботиться о эффективности вашей работы. Ваше переутомление вредит графику.
Нико сделал шаг вперед, и Элис немного сильнее сжала ручку кожаного портфеля. Ее зрачки чуть расширились, уловив движение. Она его побаивалась. Нет, не так. Она боялась той силы, что исходила от него, того животного влияния, которое он так тщательно пытался запереть под замок деловых костюмов и ледяных взглядов.
— И что же, по вашему профессиональному мнению, мне сейчас нужно для эффективности, мисс Ковингтон? — он намеренно растянул слова, подходя еще ближе. Воздух между ними стал напряженным
Элис не отступила. Она никогда не отступала, даже если боялась.
— Шесть часов непрерывного сна. Легкий ужин. Отдых без…, — она запнулась, но тут же продолжила, — в одиночестве.
Нико замер. Никто, абсолютно никто не осмеливался говорить с ним так прямо. Никто, кроме нее. Эта хрупкая женщина с характером борца. Именно это в ней ему и нравилось.
— Вы считаете, что можете читать мне мораль, мисс Ковингтон? — его голос стал тише, опаснее.
— Я считаю, что могу говорить вам правду. Вы платите мне за это, — быстро ответила Элис, не раздумывая.
Нико рассмеялся коротко, беззвучно. Элис выпрямила спину, прямо глядя на него.
— Я плачу вам за то, чтобы вы организовывали мой день, а не мою жизнь, — заметил Нико.
— Они неразделимы, сэр. Вот ваш планшет. Завтра в семь я буду здесь.
Элис протянула ему устройство. Их пальцы встретились. Мимолетное, едва заметное прикосновение. Искра. Горячая и стремительная. Он увидел, как она едва заметно вздрогнула, словно от удара током. Он почувствовал то же самое, дикое желание схватить ее за руку, притянуть к себе, ощутить, наконец, ту мягкость, что скрывалась под этим ужасным серым платьем.
Черт побери. Он не мог себе этого позволить. Только не в офисе и не с мисс Ковингтон. Он отпустил планшет и вернулся к столу.
— Уходите, мисс Ковингтон. И в следующий раз не отменяйте мои тренировки. Занимайтесь моим рабочим расписанием, а в личную жизнь не суйте свой нос.
Его тон был ледяным, отточенным, как клинок. Маска была надета вновь. Но под ней все клокотало.
Элис отступила на шаг, ее лицо снова стало непроницаемым, профессиональным.
— Конечно, мистер Росси. Спокойной ночи.
Она развернулась и вышла из кабинета, ее каблуки отстукивали ровную, размеренную дрожь по паркету, пока звук не затих вдалеке.
Нико остался один в огромной, темной комнате. Он сжал кулаки, чувствуя, как дрожь внезапного необузданного желания все еще жива в его крови. Проклятие.
Он подошел к барному шкафчику, налил себе виски, не разбавляя. Алкоголь обжег горло, но не смог погасить внутренний огонь. Он ненавидел эту слабость. Ненавидел эту власть, которую Элис вдруг возымела над ним, сама того не ведая. Нет, черт побери, он не мог так поступить с ней. Она его идеальный, безупречный сотрудник, а не очередная женщина, которую он мог уложить в свою кровать. И он был на грани того, чтобы все разрушить.
Он посмотрел на город, на его холодное, безразличное сияние. Его отец, Антонио, сбежал от ответственности, поддавшись страсти. Его мать умерла от несчастной любви. Он, Нико Росси, построил всю свою жизнь на том, чтобы никогда не повторить их ошибок. Контроль. Только контроль.
Но каждый раз, когда Элис смотрела на него своими слишком умными глазами, он чувствовал, как трещит фундамент его идеально выстроенной крепости.
Он допил виски и отправился к лифту. В чем-то Элис все же оказалась права. Ему нужен холодный душ, одиночество и мысль, что завтра все вернется на круги своя. Она будет на своем месте, эффективная, собранная, недосягаемая. И он будет на своем — ее босс.
Это было единственно верное решение. Единственно возможное.
А где-то глубоко внутри, в самой что ни на есть дикой части его души, загнанная в клетку страсть рычала от нетерпения.