Запретная. Сердце на осколки

Глава 7

Я свернула с вестибюля в главный коридор, уже с утра предвкушая какой-то подвох. Несколько дней все было тихо, но это как перед бурей — затишье всегда кажется обманчивым.

Папа отвез маму на лечение в дневной стационар, поэтому хотя бы за дом я была временно спокойна. Впрочем, в моем положении сложно называть это спокойствием. Это было сродни передышке. Сегодня у нее есть силы, сегодня она не одна. На сегодня достаточно.

Я сделала еще один поворот, бездумно повернулась на доску с расписанием и... замерла.

Стена. Она была вся в листовках.

«Поможем Валерии Ветровой!»

«Сбор средств для мамы нашей однокурсницы!»

«Тяжелая болезнь не должна быть приговором!»

И наше с мамой фото, бог весть откуда нарытое. Она еще была тогда полностью здоровая. Мы фоткались в парке рядом с цветочной композицией. Я не хотела, поэтому навсегда осталась стоять на этом фоне несколько обреченной. Мое лицо выражало глубочайшую скорбь и отстраненность, и теперь кажется жестокой иронией судьбы, что именно это фото висит призывом о помощи. А внизу каждой бумажки номер карты. Мой номер. И подпись организаторов — наша староста и Королёва Маргарита.

Все-таки Рита не бросила эту затею.

Я застыла посреди коридора, а мимо меня текла река из студентов. Они останавливались, вглядывались в листовки, шептались. Стали узнавать меня. Я итак стала жертвой сплетен на фоне прошлогоднего любовного треугольника с Темновым, так еще и это... как новый круг ада.

— Смотри, это же она... — донеслось.

— Мама умирает, да.

— Ща поддержу ее, зырьте.

И моего плеча коснулась рука. Долговязый парень, которого я видела впервые в жизни, стоял в паше шагов и сально ухмылялся. С видом благодетеля достал из кармана смятую пятисотку и сунул мне в ладонь.

— Держи. Поддержка от народа, — и сразу же развернулся, потеряв ко мне интерес. Его друзья смеялись и хлопали ему по плечу, перешучиваясь, и в голову все яснее приходило осознание, что это просто подачка. Фарс.

Я автоматически сжала купюру в руке так, что она смялась еще сильнее. Меня одновременно кинуло и в жар, и в холод. Нужно швырнуть ему ее обратно, прямо в лицо. Да. Потому что это все...

— Какая трогательная сцена.

Рита медленно появилась в моем поле зрения, улыбаясь так широко и коварно, что стало понятно: эта сцена доставила ей удовольствие. Она всей своей сущностью это выражала, почти светилась этим чувством.... отомщения. Наверное, она так давно мечтала добраться до меня, что теперь отыгрывается за весь этот год.

— Ну как тебе? — Рита вызывающе провела нарощенным ногтем по своей нижней губе, не переставая победно ухмыляться. Сделала шаг ближе, вторгаясь в мое личное пространство, и с наслаждением окидывая меня с головы до ног. В надежде убедиться, что я все та же, что я выдам предсказуемую реакцию. — Ты же всегда мечтала об этом, правда? Чтобы тебя замечали.

Наверное, это стоило мне многих усилий.

Просто не сорваться на нее.

Я должна быть выше этого, не так ли? Но гнев так затопил меня так, что перед глазами мелькала красная пелена, практически закрывая обзор. Хочется сказать что-то ядовитое, чтобы стереть эти эмоции с ее лица. Хочется стереть их физически, просто вцепившись в ее волосы или...

Нет.

Я так сильно сопротивлялась сама себе, удерживая щиты, что почувствовала накатившую усталость... устала... как же я...

— Ты должна быть мне благодарна, — добивала Рита меня, но ее слова пролетели мимо, словно она бросила камень в болото. Бульк. И тишина. Мне захотелось лишь нервно рассмеяться ей в лицо, как какой-то психопатке. — Я помогаю тебе.

— Что ж. Надеюсь, ты очень довольная собой, — я пожала плечами. Голос оказался севшим, с легкой хрипотцой. Наверное, накатившее безразличие отразилось и в глазах, потому что она стушевалась.

На миг.

А потом тут же взяла себя в руки и притворно нахмурилась, изображая недоумение и играя на публику, коей в коридоре было предостаточно. Приосанилась выпячивая грудь, поправила локон, который оказался не на месте. Все, лишь бы смотреться выигрышно. Она всегда была готова к таким моментам, расцветая под чужим вниманием, как цветок, который не растет в тени. И кто после этого хочет, чтобы его замечали? Может быть, она пытается увидеть во мне отражение себя?

— Довольна? Лера, я просто счастлива. Я так ждала момента, когда смогу тебя отблагодарить за все, что ты сделала для меня.

Ну прям еще одна благодетельница...

— Наслаждайся, — я шагнула на нее.

Рита не ожидала. Привыкшая к тому, что все отступают, убегают или прячутся. Я увидела, как расширились ее глаза, прежде, чем наши плечи столкнулись. Я не хотела делать этот дурацкий, позорный крюк, которого она могла от меня ожидать. Был бы новый повод крикнуть что-нибудь острое в спину.

Я врезалась в ее холеное, идеальное плечо так, что ее качнуло. И ей пришлось сделать шаг назад, чтобы не упасть.

— Ой, — холодно бросила на ходу, — не заметила.

В спину мне полетело возмущенное шипение, но я не разобрала слов. Все равно Рита не может уронить свою репутацию в глазах других. Она всегда пыталась казаться хорошей, а те, кто знали ее настоящую, помалкивали, если не хотели впасть в немилость. От нее можно было получить или чрезмерное дружелюбие или.... или она втопчет тебя в грязь.

Я свернула за угол и ощутила, как по телу разлилось тепло. Мне было приятно. Приятно, что в этот раз последнее слово было не за ней.