Запретная. Сердце на осколки

Глава 9

— Не надо.

Медленно попятилась.

— Бери.

— Сказала же, не надо.

— Лера, — уже с нажимом. Протянул ладонь и с силой вытащил мою из кармана. Его пальцы обожгли запястье, и я инстинктивно дернулась, пытаясь выдернуть руку. Но он держал слишком крепко, чтобы у меня это получилось: — Это не деньги. Просто сладкое.

И вложил шоколад, накрыв сверху своей рукой, сжимая мои пальцы вокруг обертки.

Боль.

До безумия неприятно его трогать. Его кожа жгла, словно была покрыта мелкими острыми иглами и они впивались в меня, по ощущению, глубже с каждой секундой, впрыскивая яд, который тут же разносился по венам. От него они начинали адски гореть, плавя кровь, и этот жар растекался по руке вглубь, в самую середину, где раньше было сердце. Что-то отозвалось на это тянущей, острой болью, словно по краям дыры еще остались нервные окончания. Тошнота подкатила к горлу.

Я ненавижу это чувство. Ненавижу то, что он со мной сделал. И его самого тоже, и я не устану это повторять.

— Не понимаю, чего ты добиваешься, — с шипением сжала плитку, показывая, что приняла ее, и только тогда он соизволил отпустить меня.

Он продолжал смотреть на меня в упор, отчего я мысленно пыталась оказаться где-то не здесь, в другом месте или, на крайний случай, под этим асфальтом, провалившись с макушкой.

— Ничего, — ответил наконец. — Ты хотела, я купил.

Дурацкая простота так несвойственна этому высокомерному, сложному и закрытому человеку. Он живет в совершенно другом мире и я его не понимаю. Он так легко променял меня на другую, а теперь хочет... что? Побыть хорошим?

Кто он настоящий? Я совершенно его не знаю. Сплошной понт с красивой, богатой девушкой? Манипулирующий донжуан с сомнительными целями? Темнов не вписывается в образ, который я в итоге составила.

Снова.

Но мне плевать. Чтобы он не хотел, пусть идет лесом. У меня нет ни сил, ни желания разгадывать этого человека-загадку. Он и сам разберется со своей совестью и тараканами.

— Мне пора, — буркнула, не в силах сказать "спасибо", сунула шоколад в карман и развернулась. По пути мотала головой, пытаясь выкинуть из головы все это.

Глупо, это все очень глупо.

Я так быстро неслась прочь, что совершенно не смотрела под ноги. Мысли были заняты тем, куда снова деть ту вещь, которую мне всунули без моего желания и как отсидеть последнюю пару, когда уже зудит как хочется уйти отсюда. Поэтому, когда передо мной выросла чья-то фигура, я не успела затормозить и со всего маху налетела на него.

— Осторожнее, красавица. Так и убиться недолго. Хотя, если выбирать чем, то я бы предпочел точно не асфальт, — произнес знакомый голос.

Я подняла глаза на парня и удивленно застыла.

Даня за год не изменился, разве что немного поменял прическу и проколол одно ухо. Он немного пригладил растрепанные русые волосы и улыбнулся с легким прищуром.

— Даня, — выдохнула, не зная, что говорить. В последний раз я виделась с другом Темнова на отдыхе год назад. Тогда много чего произошло, и я... я не знаю, как он ко мне теперь относится. Вспомнит ли тот импульсивный поцелуй? Хотя наверняка я была частью курортной интрижки, как и для Егора.

— Да, это мое имя, — тепло усмехнулся, — возвращаюсь я, значит, из деловой поездки в уник, а тут ты. Удивила, мать, не ожидал. Живая, значит. Ну, здорово.

— Да, я брала академический чтобы... — предложение "залечить раны после Темнова" стыдливо застряло на языке, — помочь тете в другом городе. Ей очень нужна была моя помощь, да.

Он вроде поверил мне. Или нет. По крайней мере, он продолжал так же улыбаться, и в глазах не проблеснуло никакого скрытого осознания. Вроде бы Данил всегда говорил то, что у него на языке, поэтому уже бы подколол, если хотел.

— Понятно. А что в кармане прячешь? Сжимаешь так, будто там граната. Ты предупреди, чтобы я сегодня в здание не заходил если что.

Я нервно рассмеялась.

— Нет, это шоколадка, — торопливо достала и, озаренная идеей, протянула ему, впихнув в ладонь, как это делал до меня Егор, — это, кстати, тебе.

Он широко улыбнулся и перевернул ее к себе этикеткой, читая название вкуса.

— Подгончик, — довольно протянул и, подбросив ее в ладони, сунул в карман, — как мило.

Я испытала странное облегчение. Теперь она не у меня. Больше ничего не жгло карман и не напоминало о нем. Волнения внутри стали постепенно угасать.

— Не хочешь кофе выпить сходить? Только предупреждай, если парня завела, мне лишние синяки на моем прекрасном лице не нужны. Зимой меня пытался отгандосить бывший моей бывшей, вот цирк был!

Я взглянула на часы в телефоне и поджала губы.

— Я правда спешу, — извиняющимся тоном, радуясь, что он не вспоминает былое, — и...

Прикусила нижнюю губу перед тем, как развернуться и помчаться дальше, решая, стоит ли ему знать. Как никак, я не собираюсь давать шанс очередному мажору, который любит играть с девушками. Но как приятель на поболтать он вполне ничего.

Да и, если так посмотреть, мне уже давно не с кем здесь разговаривать. Я так часто хожу одна, что уже и забыла, что можно просто дружески посидеть где-нибудь. Учеба — дом, дом — учеба. Из моих близких остались только родители, нет, даже с ними я не могу поговорить. Мама постоянно спит, а папа вечно на работе.

Я одна, и одиночество меня не угнетает... пока я не думаю о нем. Я позволяю себе пострадать в те недолгие минуты перед беспокойным сном, и вряд ли это идет мне на пользу. За эти минуты пропасть во мне расширяется еще на несколько миллиметров. Когда-нибудь она поглотит, и от меня ничего не останется.

Кажется, это называется депрессией. Я боролась с ней как могла все это время, но силы кончаются. Я заканчиваюсь, как если бы я была бокалом с водой, в котором есть маленькая пробоина. Что-то, что поддерживало меня все это время, стало утекать через нее, и я никак не могу залатать то место, чтобы остановить этот процесс.