Запретная. Сердце на осколки

Глава 14

В машине было тихо. Слишком тихо. Она у него еще и работала почти бесшумно. Я бы открыла окно, чтобы шум с улицы хоть немного врывался в этот отвратительно оглушающий пустотой вакуум, но на улице и правда похолодало. Начались температурные качели, а потом совсем похолодает.

Неловко-неловко-неловко!

Постепенно снова пошел дождь, и по стеклам зашуршали дворники. Кажется, в тот день, когда мой мир сломался, он тоже шел.

Кресло грело, и тепло постепенно расслабляло мышцы, пока и мозг не начал потихоньку отключаться, стирая границу реальности, и я даже стала забывать, у кого сижу в машине.

— Голодная? — от неожиданности вопроса я вздрогнула, выныривая из полудремы.

— С каких пор тебя волнует, хочу ли я есть? — грубо буркнула, вытаскивая ноги из кроссовок и сворачиваясь в защитный комочек. Облокотила подбородок на колени и принялась смотреть в окно. Впрочем, он тоже не на меня смотрел во время разговора, а как примерный водитель следил за уже скользкой дорогой.

Пока мы не смотрели друг на друга, будто было легче общаться. Терпимее.

— Так хочешь? — проигнорировал мой вопрос.

— Нет, — повернула голову, чтобы отрезать проявление наигранной заботы, и отвернулась обратно. Пусть просто довезет меня домой и все. Однако даже адрес не спросил. Память очень хорошая? А был у моего дома всего один раз. Стоит задуматься, может, Темнов хочет отвезти меня в какое-то другое место, как маньяк.

Он замолчал. Я тоже.

Тишина снова заполнила салон, только дворники продолжали ездить.

Туда-сюда.

Туда-сюда.

Это снова нагоняло дрему, и я завозилась, устраиваясь поудобнее и прислоняясь щекой к спине кресла. Лицом к окну - спиной к нему. Прям избушка. Которая не повернется, если этот добрый молодец позовет! А глаза стали сами по себе закрываться.

Торможение машины я почувствовала сразу. Ошалело очнулась и первым делом увидела какое-то здание в окно. Моргнула, сонно потерла глаза и поняла, что мы не в спальном районе. Повернулась на свет и, щурясь, нашла взглядом красно-желтую вывеску МакАвто.

— Серьезно? — хрипло выдохнула и прочистила горло.

Темнов уже чуть сдал вперед, продвигаясь в очереди за машиной.

— Ты не ела, — ровно ответил, задумчиво рассматривая подсвеченный стенд с меню.

— Я же сказала, что не хочу.

— Конечно.

От тона этого «конечно» хотелось его придушить.

— Выбирай, или я сам выберу.

— Я ничего не буду!

Дернул плечом, и я не поняла, согласился ли он или решил опять забить на мое мнение. А через пять минут он уже заказывал порцию на двоих, все-таки выбрав второе. Ну, потому что никто не пьет из двух стаканчиков.

Я обиженно скрестила руки на груди и показательно отвернулась. В стекле отображалась лишь часть его лица, и по нему нельзя было понять, о чем он думает, но зрачок красиво блестел при свете вывески. Взгляд дернулся выше, и наши глаза на секунду встретились. Я тут же повернулась к впереди стоящей машине, делая вид, что мы пересеклись случайно.

Почему-то ускорился сердечный ритм и кровь прилила к щекам. На секунду закрыла глаза, представляя, что это происходит не со мной, ну, или хотя бы это стремный сон, из которого нельзя уйти самостоятельно.

Фары впереди вспыхнули, и машина тронулась. Мы проехали дальше и заняли ее место на выдаче. Егор открыл окно полностью, и тут же из окошка высунулась рука в перчатке с бумажным пакетом, из которого предательски вкусно пахло. Он преспокойно все забрал и принялся раскладывать между нами. Картошка фри пахла так ярко, что у меня начало сводить живот.

— Твое. — Впихнул мне в руки клубничный коктейль, три коробки с бургерами и мою порцию картошки с соусом. — Не знаю, что ты любишь, поэтому здесь рыба, говядина и курица.

— Да я всеядная... Хотя нет. Рыбу не очень люблю, — немного ошалело замерла с едой. Затем сама на себя разозлилась. — Я же сказала, что...

— Ну, значит выкинь в окно, — буднично нажал кнопку, и стекло с моей стороны поехало вниз. Сам при этом отъехал на парковку и начал есть свою картошку, не обращая на меня внимания, будто ему и правда плевать, что я сделаю с едой. Сразу же возникло желание швырнуть картошку не в окно, а в него. Но еду было жалко, и есть я правда хотела. Поэтому, немного поборовшись с собой я решительно открыла коробку с Биг Маком.

— Черт с тобой, — впилась в него зубами, — но я не скажу тебе «спасибо».

— Я это не за «спасибо» делаю, — холодно парировал.

Дальше я ела бургеры так злобно и яростно, словно это они виноваты в том, что я уступила. А те, как назло, были такими горячими и вкусными, что все раздражение мало-помалу улетучивалось.

Хотелось спросить «а зачем тогда ты это делаешь?», но вопрос так и остался в голове. Мне он показался слишком прямым даже для моей прямолинейности. Наверное, я просто подсознательно боюсь его ответа.

Мы поели. Егор собрал весь мусор и вышел выкинуть его в урну. Холодный воздух залетел в салон, а потом снова, когда он вернулся. Но спустя пять минут, когда все двери и стекла были снова закрыты, тепло снова вернулось в машину. Мы выехали с парковки и снова ехали в тишине.

Сытая, я была даже готова мысленно его поблагодарить, но он вдруг спросил:

— И зачем ты поперлась на ту хату? — резанул грубым тоном.

Я повернула лицо к нему. Все еще смотрел вперед, сжимая руль.

— Тебя забыла спросить. Какая тебе разница?

— Большая. Так что, ты теперь по тусовкам бегаешь? Думаешь, Даня в случае чего тебя защитит?! — переключил передачу, и машина ускорилась. — Он неплохой парень, но ветер в его голове выдул последние мозги.

— Я не из-за Данила пришла! Королева сказала, что там будет собрание группы! — закипела, чувствуя, как что-то внутри начало полыхать, как огонь, раздутый в жаровне.

— И ты поверила Рите? — высокомерно усмехнулся, с таким подтекстом, будто он бы никогда не совершал таких наивных ошибок, — ты дура, раз повелась на ее рассказы.