Запретная. Сердце на осколки

Глава 16

Я проснулась от резкой боли в спине и ощущения, что меня кто-то трясет за плечо. Открыла глаза, осознав, что заснула в неудобной позе в кресле. Мама еще спала, а папа возвышался надо мной с кружкой ароматного кофе в руке.

— Ты на учебу не опоздаешь? — кивнул на мой телефон на тумбе, и я с легкой паникой поняла, что забыла поставить его на зарядку, настолько вчера была вымотана. Резко схватила его и поднесла в глазам, с пустой надеждой тыкая кнопку включения. Отец уже ушел обратно на кухню. Я шумно выдохнула и откинулась в кресле, уставившись в потолок и спрашивая того, кто бы там ни был далеко наверху, бог или космонавты, за что мне эти мучения? Мне ожидаемо, никто объяснений не дал.

Встала, сгибаясь от поясничной боли, и заботливо поправила мамино одеяло, вглядываясь в ее лицо. Вот бы она, проснувшись, легко и приветливо улыбнулась мне, совсем как раньше. Мы бы пошли завтракать, и она сделала бы сырники. Она так любила их делать, наверное, потому что знала, что я ее стряпню обожаю.

А теперь готовим мы с отцом, и я единственная из нас двоих делаю что-то удобоваримое. Если меня нет, то он варит себе что-то простое или ест дошик. Нет, папа не совсем неумеха, сейчас, например, из кухни шел запах яичницы с сосисками, очень даже вкусной. Он постоянно ее недосаливает, но это никогда не проблема при наличии солонки на столе.

Я сделала легкую разминку и сходила умыться, причесала свои спутанные волосы, собрав их в небрежную косу, но непослушные пряди у лица после горе-парикмахера все равно выбивались из прически. По пути зашла в свою комнату переодеться и тоскливо взглянула на кровать. Взяла сумку и безразлично покидала в нее пару ручек и нужных тетрадей.

Когда я зашла на кухню, папа уже доел и молча смотрел в окно, наклонив кружки и допивая остатки. Однако он не ушел, а остался со мной сидеть, пока я накладывала себе и заваривала чай. Стояло ненавязчивое чувство, что он хочет о чем-то поговорить.

Вот бы не о вчерашнем...

— Мне остаться с ней? — первая пошла на контакт, не в силах ждать, пока он надумает.

— Нет, — качнул головой, — я жду соседку и пойду на работу.

— Тетю Валю? Понятно, — нетерпеливо прикусила губу и, чтобы чем-то занять себя, принялась есть. Яичница уже не была горячей, но даже еле теплой она залетала в меня, как в бездонную яму. Не помогло даже то, что я поела у Темнова в машине. Хотелось ощутить что-то, хотя бы удовольствие от набитого желудка.

— Дочь, помнишь ты говорила о том, что хочешь выйти на работу? — вдруг задал мне в лоб, и я остановила беспрерывное потребление, замерев с вилкой в руке. Кивнула ему и принялась запивать все это дело чаем. После кивка он сразу же продолжил, но с такой интонацией, будто ему было неловко: — Сестра подруги твоей матери работает администратором в одном очень хорошем заведении. Она очень хотела нам помочь, поэтому нашла для тебя место официанткой на полставки. По вечерам у них загруженность большая, но на полный день брать нет смысла.

И добавил как бы невзначай:

— Если ты до сих пор хочешь, конечно, никто тебя не заставляет, — кашлянул в кулак, замолчав.

Я и поняла.Ему, видимо, было неудобно говорить о деньгах и о том, что больше без моей помощи мы не протянем. Раньше я подрабатывала бариста у знакомого, но кафе закрылось, и я пока не смогла найти достойную замену, чтобы я могла это совмещать с учебой. Не могу же я каждый день приходить с работы и врать ей в лицо, что хорошо учусь, при этом отчислившись?

— Конечно хочу! — от радости я чуть даже не подпрыгнула на стуле.

— Ну, хорошо. Тебя возьмут без опыта, но пока на испытательный срок. Хорошо себя покажешь, оставят. График вечерний, чаевые хорошие, туда в основном ходят всякие богачи. Но это, — понизил голос, — маме не говори, хорошо? Говори, что гуляешь, или учишься много.

— Я понимаю, — серьезно кивнула.

Он покопался в кармане и протянул мне бумажку.

— Возьми. Ее зовут Маргарита, ты ее видела пару раз у нас в гостях, может, вспомнишь.

— Большое спасибо тебе, папуль!

Я быстро встала и возбужденно чмокнула его в щеку. Настроение мигом взлетело. Это же такая возможность! Я могу упороться в работу так, чтобы никакие мысли меня больше не тревожили, я могу зарабатывать для семьи, я могу...

Мне это нужно!

По крайней мере, я смогу чем-то себя занять и приносить пользу, а не чувствовать этот груз вины от безделья и занятиями чем-то «не тем», как недавний квартирник. Да у меня просто времени не будет, чтобы вестись на разводы Риты, если она умудрится снова меня облапошить. А сейчас я бы просто демонстративно не разговаривала с ней, но тогда эта бестия решит, что меня задела вчерашняя выходка.

Впрочем... Не мне ли все равно, что она думает?

— Я ушла! — накинув куртку, негромко крикнула отцу и тихо закрыла за собой дверь квартиры.

На улице было прохладно после ночного дождя и свежо, пахло мокрым асфальтом. Я сжала бумажку в руке и взглянула на время. Было чуть больше восьми утра, стоит ли звонить так рано? Сегодня будний день, она наверняка уже на работе. Но так не терпится начать, что сил нет.

Я занервничала, как обычно бывает, когда нужно кому-то звонить. После недолгих гудков взяли трубку.

— Алло? Я вас слушаю, — в трубке прозвучал знакомый женский голос.

— Здравствуйте, — я прочистила резко ставшее сухим горло, — это Лера Ветрова, папа дал номер. Насчет работы.

— А, Лерочка! — ее тон потеплел, — не ожидала, что ты так быстро позвонишь. Вот только вчера с твоим отцом общалась.

— Да. Мне просто очень нужна работа.

— Конечно, приходи хоть сегодня! Давай я скину тебе адрес и буду ждать примерно к пяти вечера, введу в курс дела.

— Будет здорово, спасибо!

— Да пока не за что. Не опаздывай.

Мы попрощались, и я убрала его в карман. Все вроде бы хорошо складывается. Осталось пережить пары.

День тянулся как назло медленно. Кое-кто на меня поглядывал, но все в основном молчали. Главной причиной было отсутствие главных зачинщиков, в том числе и Риты. Видимо, после вчерашнего у них совсем нет сил на учебу. Поэтому, не скажу, что сегодня было сложно. Хоть немного, но я смогла снова побыть невидимкой, попутно снимая плакаты со мной в коридорах. Можно ли сказать, что у меня все налаживается? Или это просто передышка?