Запретная симфония

Глава 2. Столкновение

Ludovico Einaudi[1] — Primavera

— Мама, я не могу.

— Что ты не можешь? — строго спросила та, наблюдая, как Элина нервно дергает заусенцы на руках.

Они сидели на кухне. Мама только что приготовила блинчики, аромат которых заполонил всю квартиру. Элина заехала в гости к родителям, огорчив их новостью, что рассталась с Олегом, своим парнем-флейтистом. Конечно, мама переживала и даже осуждала дочь, потому что в ее глазах Олег был очень выгодной партией. Он нравился абсолютно всем. И это раздражало. Кроме того, Элина поставила точку в их отношениях, потому что решилась на серьезные перемены в своей жизни. И сейчас, за завтраком, разговор повернулся именно в это русло.

— Я не могу там работать. Мне это неинтересно, — Элина старалась, чтобы ее голос не дрожал, но у нее плохо получалось совладать с волнением.

— Не понимаю, — развела руками мама. — Ты с отличием окончила школу, поступила в престижный университет на хорошую специальность, отучилась четыре года и вдруг решила все бросить. Мы выбили место в мэрии, чтобы после учебы у тебя была возможность сделать карьеру. Ты хоть понимаешь, скольких трудов нам это стоило? Отец всю жизнь работал не покладая рук, чтобы получить майора. Я работала тоже. Вся наша семья…

— Но я этого не хотела… — прошептала Элина под нос.

— Что, я не слышу? — начала раздражаться мама.

— Я этого не хотела! — громко повторила Элина, приподняв подбородок. — Мы договорились, что как только я стану финансово независимой, то сама смогу решать, что делать. Я отучилась четыре года и получила бакалавриат, но я не обещала, что буду учиться дальше или пойду в мэрию. Мне это вообще не нравится!

— Но чем же ты хочешь заниматься?

— Тем, к чему у меня лежит сердце!

— Сердце? Ты послушай себя! — мама Элины разозлилась не на шутку. Ее лицо покраснело. — И к чему же оно лежит, расскажи?

— Я хочу стать пианисткой. Ты сама это знаешь. Уже сейчас я даю частные занятия и неплохо зарабатываю…

— И как много ты заработала? — прервала ее мама, стукнув вилкой об тарелку. —Мы и тогда не могли позволить себе отправить тебя в другой город. Что изменилось в этот раз?

Это правда. Учась в одиннадцатом классе, Элина принимала участие в музыкальном конкурсе композиции и выиграла призовое место. У нее была возможность поехать на всероссийский конкурс и получить место в консерватории Римского-Корсакова, но этому не суждено было сбыться. Элина осталась в городе, отрезанная от своей мечты. Она знала, что родители не могли позволить ей жить и учиться в Питере. А она была несовершеннолетней и не работала. Но сейчас все по-другому.

— Вы не могли, но теперь я сама могу о себе позаботиться.

В комнате воцарилась тишина.

— Что ты задумала? — строго спросила мама.

— Я поеду в Питер, — сглотнув, прошептала Элина. — Я уже купила билеты и собираюсь поступать в консерваторию. У меня будет год, чтобы поднять свой уровень и заработать на обучение. А весной я сдам экзамены и поступлю.

— Кто будет тебя обеспечивать? У тебя нет ни квартиры, ни знакомых, ни-че-го! Как ты собираешься там жить?

— В Питере живет Женя, моя бывшая одноклассница. Я поговорила с ней, и она согласилась на время освободить для меня комнату в своей квартире. Я накопила денег на билеты, и у меня еще останутся средства на пару месяцев, чтобы как-то продержаться.

Мама поджала губы, с обидой взглянув на дочь. Ее глаза стали влажными от слез.

— Значит, ты все уже решила. Конечно, ты же самостоятельная и независимая. Зачем тебе обсуждать с нами свои планы, ты и так все знаешь. Подумаешь, весь город будет судачить, что ты бросила все, что тебе тут дали, и уехала заниматься не пойми чем в этом кошмарном городе! И помощь тебе наша не нужна, и о нашей репутации ты не думаешь…

— Боже, мама! — не выдержала Элина, стукнув чашкой о столешницу. — Что для тебя важнее, репутация или то, чтобы я пытаюсь найти свое предназначение?

Мама укоризненно покачала головой.

— Тебе двадцать лет, а ты все витаешь в облаках. Думаешь, стоит тебе только приехать в Питер, как у тебя все получится. Ты не ценишь того, что имеешь. Мы поддерживали тебя, отдали тебе все, что имели, а теперь ты от всего отказываешься… И от Олега ты отказалась, потому что для тебя он недостаточно хорош. — Она перевела дух. — Не представляю, что скажет отец, когда узнает. Он мечтал, чтобы ты работала в мэрии. Мы все об этом мечтали. И надеялись, что музыка останется просто хобби. Зачем вообще мы отдали тебя в музыкальную школу…

Она махнула рукой и тяжело вздохнула. Потом встала из-за стола, взяла порцию блинчиков и вывалила их обратно в кастрюлю.

— Даже аппетит пропал… Делай что хочешь, Элина. Но, решив так поступить, не жди нашей помощи. Ты будешь сама по себе.

Элина, не в силах совладать с эмоциями, кинулась прочь из кухни. Закрыв дверь комнаты, она медленно осела на пол. По щекам катились слезы. В горле образовался комок, который не давал вздохнуть. Она стала с остервенеем кусать губы и расчесывать кожу на руках, пока та не стала красной и прикасаться к ней было уже невозможно.