Запретная страсть

Неприкасаемая. Глава 1. Принцесса мафии

Басы били прямо в грудную клетку, в унисон с ритмом сердца, разогнанного коктейлем из дорогого шампанского и запрещенного порошка. «Inferno» — самый элитный клуб города, где депозит за столик стоил как почка среднестатистического менеджера, сегодня гудел в её честь. Двадцать один год. Милана Романова, единственная наследница империи, построенной на крови, цементе и теневых сделках, праздновала свой день рождения.

Она танцевала на барной стойке, запрокинув голову. Блестки с потолка оседали на её влажной коже, смешиваясь с капельками пота. Короткое, преступно дорогое платье от Balmain скорее обозначало наличие одежды, чем что-то прикрывало. Тонкая ткань облегала её идеальную фигуру, дразня сотни жадных мужских взглядов, устремленных снизу вверх.

— Мила, слезай! Отец увидит видео — убьет! — кричала ей снизу Катя, подруга детства, единственная, кого Милана подпускала достаточно близко.

Милана лишь рассмеялась, показав толпе средний палец.
— Пусть смотрит! Я — королева этого города!

Она чувствовала себя неуязвимой. Вокруг — охрана. Трое быков в черных костюмах, которые следовали за ней даже в туалет. Они были скучными, предсказуемыми и абсолютно бесполезными, когда дело касалось веселья, но они давали иллюзию безопасности.

Иллюзию, которая рассыпалась через полчаса на VIP-парковке.

Милана вышла подышать воздухом, сбежав от душной атмосферы зала. Охранник замешкался, прикуривая сигарету у входа. Этой секунды хватило.

Выйдя из тени между «Гелендвагеном» и стеной к ней метнулась фигура. Милана даже не успела вскрикнуть, перед тем как жесткая рука в кожаной перчатке зажала ей рот, вдавив губы в зубы до привкуса крови. Другая рука перехватила талию, отрывая от земли с пугающей легкостью.

— Тихо, сука, — прошипели ей в ухо. Запах дешевого табака и немытого тела ударил в нос, перебивая аромат её парфюма. — Папочка заплатит...

Её тащили к неприметному фургону. Милана брыкалась, царапала кожу перчатки ногтями с безупречным маникюром, но это было все равно что сражаться с бетонной стеной. Паника холодной волной накрывала её.
«Неужели это все? Так просто?»

Выстрел прозвучал не как в кино. Он был коротким, сухим щелчком. Хватка на её талии разжалась и похититель рухнул мешком, увлекая её за собой. Милана упала на асфальт, ободрав колени, и увидела, как к ней бежит начальник охраны отца, бледный, с дымящимся пистолетом в руке.

— Милана Андреевна! Вы целы?

Она смотрела на расплывающееся пятно крови под головой нападавшего и чувствовала, как к горлу подступает тошнота. Королева города только что поняла, что её корона сделана из картона.

Кабинет отца всегда напоминал ей склеп. Тяжелые дубовые панели, запах старой бумаги и дорогих сигар, приглушенный свет. Андрей Сергеевич сидел за своим огромным столом, не сводя с дочери тяжелого взгляда.

Милана сидела напротив, демонстративно закинув ногу на ногу. Коленку саднило под пластырем, но она не подавала виду. Похмелье стучало в висках молотками, но её подбородок был вздернут так высоко, что сводило шею.

— Ты хоть понимаешь, во что это могло вылиться? — голос отца был тихим, и от этого становилось еще страшнее. Крик она могла игнорировать. Тишину — нет.

— Но не вылилось же, — фыркнула она, разглядывая свой маникюр. — Твои псы сработали. Немного с опозданием, но сработали.

— Мои «псы» уволены. Все до единого, — отрезал Роман. — Они допустили контакт. Это немыслимо. Ситуация изменилась, Милана. Те, кто покушался на тебя вчера — это не просто шпана. Это послание от конкурентов. На меня открыли охоту, и ты — моя самая уязвимая точка.

— И что ты предлагаешь? Запереть меня в башне? — она вскочила, сверкая глазами. — Я не собираюсь сидеть дома! У меня учеба, друзья, жизнь!

— Жизни у тебя не будет, если тебя найдут в канаве с перерезанным горлом, — отец нажал кнопку селектора. — Пусть войдет.

Дверь отворилась. Милана ожидала увидеть очередного начальника охраны — коренастого мужика с бычьей шеей и бегающими глазками, падкого на лесть и деньги.

Но в кабинет вошла гора.

Человек, перешагнувший порог, заполнил собой все пространство. Он был огромным, не просто накачанным, а монументальным, словно вытесанным из гранита. Рост под два метра, плечи, шириной с дверной проем. На нем была простая черная футболка, обтягивающая бугры мышц и тактические брюки.

Но страшнее всего было его лицо. Оно было пересечено старым, белесым шрамом, идущим от левой брови через щеку к подбородку, придавая ему сходство с потрепанным в боях зверем. Его волосы были коротко острижены, открывая жесткие черты лица. А глаза... Глаза были цвета льда. Абсолютно пустые, спокойные и сканирующие. Он не смотрел на неё как на женщину, он смотрел на неё как на объект, периметр которого нужно защищать.

— Знакомься, — голос отца звучал почти торжественно. — Глеб. Позывной «Питбуль». Бывший спецназовец, последние пять лет работал в ЧВК в горячих точках. Теперь он твоя тень.

Милана медленно подошла к нему, цокая каблуками по паркету. Ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. От него исходил жар и запах чего-то опасного, металлического. Рядом с ним она чувствовала себя хрупкой статуэткой, которую можно раздавить двумя пальцами, и это чувство ей категорически не нравилось.

— Питбуль? — она скривила губы в презрительной усмешке. — Серьезно? Пап, ты нашел мне цепного пса? А намордник к нему прилагается?

Глеб не моргнул. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он смотрел сквозь неё.

— Я не кусаюсь, Милана Андреевна, — его голос был низким, рокочущим басом, от которого завибрировала диафрагма. — Я рву горло, если есть угроза.

— Я не нуждаюсь в няньке, — прошипела она. — Особенно в такой уродливой.

— Глеб наделен полными полномочиями, — перебил отец, не обращая внимания на хамство дочери. — Он решает, куда ты идешь, с кем говоришь и что делаешь. Его слово — закон. Если он скажет «нет» — это значит «нет». Если ты ослушаешься, он имеет право применить силу для обеспечения твоей безопасности.