Запретная страсть для декана

Глава 16

Я удивленно посмотрела на декана, который, казалось, начинал злиться. И хоть лицо по-прежнему бесстрастно, но вот сжатые кулаки и напрягшиеся грудные мышцы намекали, что он едва сдерживается.

Еще и глаза белые, как снег… Или как слепые. Но обольщаться не стоит, видит он прекрасно.

Хорошо, что слезы отступили: разреветься перед ним, как маленький ребенок – большего позора и не придумаешь!

- Что вы имеете в виду? – тихо спросила я. – Разве вы не должны радоваться? Вы же враги с папой!

Декан резко выдохнул и жестко скомандовал:

- В мой кабинет, быстро! Там ты мне все расскажешь до мельчайших подробностей.

Он указал на лестницу и вопросительно изогнул бровь в ожидании. Я поплелась на третий этаж, не понимая, зачем ему знать детали.

И так должен прыгать от радости, что его враг повержен, а бездарная обуза скоро исчезнет вслед за ним.

Коридор освещался всего двумя лампами, дающими тусклый свет. На полу лежал ковер с толстым ворсом, а вдоль стен стояли цветочные кадки с пышной растительностью.

Морис распахнул дверь с золотистой табличкой, на которой была выбита его фамилия, и практически втолкнул меня внутрь.

Замок щелкнул за моей спиной, и я растерянно замерла.

- Садись и рассказывай, - отрывисто бросил декан, устраиваясь за письменным столом, - с самого начала. С чего ты вообще взяла, что твой отец угодил в лапы ордена?

Я присела на жесткий стул, стоявший напротив, и сбивчиво заговорила, украдкой озираясь.

Кабинет декана был просторный, мебель строгого темно-коричневого цвета, шкафы забиты книгами, у окна небольшой журнальный столик, вокруг которого стояли два мягких бордовых кресла.

Письменный стол, длинный и широкий, завален бумагами и папками, а на высокой напольной вешалке висела потертая кожаная куртка.

- Кайл сказал, что мне сообщат, когда нужно прийти в орден, а иначе он отправит папу посылкой в разных коробках, - я шмыгнула носом, чувствуя себя потерявшейся маленькой девочкой. – Я не могу его там бросить! И не смогу жить спокойно, зная, что он страдает из-за меня, понимаете?

Морис слушал внимательно, глаза перестали быть белесыми, и взгляд стал сосредоточенным.

Кажется, они у него белеют, когда он злится. Или при любой сильной эмоции? Ну хоть какое-то выражение чувств, значит, он все-таки человек!

- Понимаю, конечно, - сухо произнес декан, - слова вполне доступны. Но ты отсюда, малышка Эльза, и шагу не сделаешь! Не для того я вытаскивал тебя из-под носа ордена, чтобы сейчас отправить им обратно. Твой отец умолял спасти тебя, а значит, пока он лично за тобой не явится – живой, здоровый и в своем уме – останешься здесь! Мои слова тебе понятны?

Я поджала губы, и негодующе скрипнула зубами. Он меня не слушал? Папа в опасности! Мне совесть не позволит его оставить в беде!

Но Морису явно было все равно. Взгляд спокойный, уверенный, даже снисходительный, будто я дитя неразумное!

- Я вам не малышка! – сглотнув, возразила я. – Я совершеннолетняя, и сама могу принимать решения! Уже давно не ребенок!

Темная бровь иронично приподнялась, и взгляд Мориса не спеша пополз по мне с макушки до пяток, заставив покраснеть.

- С этим даже спорить не буду, - чуть насмешливо произнес он. – Поверь, это сильно бросается в глаза! Но есть ли у тебя доказательства, что твой отец у ордена? Ты говорила с ним?

- Н-нет, - пробормотала я, вцепившись в пуговку на манжете. – Кайл сказал, что папа не может говорить.

Морис облокотился на столешницу и наклонился вперед так, что тени заплясали на его лице.

- А есть ли доказательства, что звонил именно Кайл? – продолжил он вкрадчиво. – Давай, совершеннолетняя, думай! Я могу выйти, связаться с тобой по магической связи и представиться Его Величеством – тоже поверишь?

Его вопрос был похож на удар в живот. Резкий и внезапный, от которого мысли в голове, которые крутились на бешеной карусели, внезапно застыли.

- Намекаете, что это был не он? – я захлопала глазами, стараясь осознать. – Но он говорил так уверенно, знал про орден и про то, что меня увезли в какую-то академию…

Я сконфуженно замолчала, чувствуя себя полной дурой. Ну как так: неужели сама не могла подумать? Теперь декан с удовольствием натыкает меня носом в ошибки, как котенка, и будет прав!

- Я надеюсь, ты не догадалась сообщить, в какую именно академию ты уехала? – холодно спросил он.

Я замотала головой и опустила глаза, почти сгорая от стыда за свою несообразительность.

Это мой самый большой недостаток – сначала делаю, а потом думаю… как разгрести последствия того, что наделала.

- Думаете, что это неправда? – тоненьким голосом спросила я, не рискуя встречаться взглядом с Морисом. – Но кто тогда мог со мной связаться?

Декан вышел из-за стола и встал напротив. Теплые пальцы тронули за подбородок, заставив поднять голову, и от его близости стало как-то не по себе.

- Твой отец мог выронить хрустальную пластину в сражении, например, - медленно проговорил Морис, - а дальше дело техники. Почему бы не выманить маленькую доверчивую глупышку? Тогда не придется тратить время на твои поиски.

- Я не маленькая, - прошептала я, не в силах отвести взгляда от странных светлых глаз.

Декан хмыкнул и легко обвел контур моих губ большим пальцем.

- Я знаю, - чуть хрипло ответил он. – И кажется, что я еще не раз пожалею о том, что привез тебя сюда.

От еда ощутимого касания в груди разлилось что-то теплое, и пульс загрохотал в ушах.

Морис резко одернул ладонь и отошел к окну, а мышцы на его спине напряглись так сильно, что тонкая ткань рубашки едва не затрещала.

Я, едва дыша, бочком двинулась в сторону двери.

Что-то мне подсказывало, что пора бежать отсюда так быстро, как только смогу. Пока декан еще относительно добрый.

А то вдруг и за бестолковость отработку влепит?

- Я еще не отпускал тебя, - прилетел в спину холодный голос. – Останься. Надо кое-что обсудить.