Запретная страсть её опекуна

Глава 1 (15.01)

Сольвин

- Сольвин… Эрта Мортон. Там поверенный вашего дяди хочет вас видеть. И… я боюсь, что он принёс печальные новости, - Выпалила Дэйла как на духу.

- Хорошо, Дейла, я сейчас спущусь.

Вот и всё. Вот и кончено. Дядя умер. Сольвин закусила губу. Слёзы сами навернулись на глаза. Она знала, что он умирает. И дядя знал. Только не мог сказать, когда точно. Никто не мог. Ни один доктор. Она виделась с ним вот буквально позавчера. И он ещё был в силах разговаривать и даже шутил и улыбался. А сегодня его уже нет. Губы предательски задрожали, а слезинка стекла по щеке.

Дядя… У Сольвин не было никого ближе него. Родители умерли, когда она была совсем маленькой, она их не помнила. Дядя заменил ей отца. И хоть большую часть времени она проводила сначала с гувернанткой, эртой Люси, а потом в пансионе, она всё равно любила дядю. И знала, что он любил её.

Прощаться всегда больно. Дядя говорил ей всё это время, что не хочет, чтобы она печалилась. И просил её не плакать. Поэтому Сольвин и держалась изо всех сил. Она поплачет позже, когда будет не так тяжело на душе.

Она спустилась в холл. Там ждал её высокий сухощавый мужчина средних лет.

- Эрта Мортон? – Он повернулся к ней. – Я – поверенный вашего дяди, эрт Ливанс. Я хотел бы поговорить с вами про завещание вашего дядюшки. И озвучить вам его требование касательно опекунства над вами.

- Я знаю про опекунство, эрт Ливанс, - Сольвин всё-таки стёрла набежавшие слёзы. Она вспомнила, как дядя в первый раз сказала ей о необходимости опекунства. Она тогда едва серьёзно не поругалась с ним. Подумать только – какой-то чужой человек, да к тому же гильдиец, будет её опекуном!

Они же все такие… такие страшные. А ещё скользкие, как змеи. И смотрят на всех свысока. К ним в пансион иногда приходили гильдийцы. В чёрных мантиях с неизменным презрением на лице. Она всегда чувствовала себя отвратительно никчёмной рядом с ними. И вот, жить в одном доме с гильдийцем! Это ужасно!

Но у Сольвин было время, чтобы примириться с этим решением. В конце концов она поверила, что дядя хотел, как лучше. Тем более это всего на пару лет, пока ей не исполнится двадцать. Да и до этого дядя обещал, что опекун не будет её ни в чем ограничивать. Так что она согласилась, не могла не согласиться. Ей совсем не хотелось расстраивать дядю. К тому же осенью она вернётся в пансион и на год забудет про этого неизвестного опекуна.

- Тогда прошу вас отправиться со мной, эрта Мортон. Опекунство необходимо оформить сегодня. – Эрт Ливанс стоял такой чопорный с поджатыми губами, словно вестник смерти над душой.

- Я что, сейчас отсюда уеду?! Не останусь до каникул в пансионе?! Но мне нужно тогда собрать вещи, - растерянно ответила Сольвин. В голове все перемешалось. Она уедет отсюда уже сегодня? Прямо сейчас? Но она не готова к этому! Ей было так плохо. Дядя умер и… Хотелось найти мадам Флери, броситься к ней на шею и рассказать о своём горе. Но… Эрт Ливанс ждал.

- Вы сейчас едете к опекуну, а вернётесь вы в пансион или нет – это уже будет решать ваш опекун. Собирайте всё необходимое, эрта Мортон, я подожду, - сухо ответил эрт Ливанс.

Что-ж, действительно придётся собираться. У неё нет другого выхода.

Сольвин собирала вещи, а в ушах звучало «Будет решать опекун» и перед глазами сама собой вставала фигура мрачного гильдица в чёрной мантии с поджатыми губами, который смотрел на неё, как на букашку, желая раздавить маленькое неприятное существо.

Она даже не знала фамилии её опекуна. Дядя никогда о нём не рассказывал. Наверное, это один из тех, кто приезжал к ним в пансион. Сольвин почему то ярко запомнила одного из них – высокого, худощавого старика, пальцы которого были унизаны перстнями. Когда он говорил, то поджимал губы и презрительно кривился.

И вот она представила себя в доме у такого старика и не выдержала. Сначала одна слезинка прочертила дорожку по щеке, потом вторая… Сейчас она здесь разрыдается и уже просто не в состоянии будет никуда уехать.

Но в комнату постучали. Хорошо, что пришла Дейла. Она помогла уложить платья и оставшиеся вещи. Благодаря её болтовне стало немного, но полегче. Сольвин вытерла слёзы и бросилась помогать.

Да, собственно и собирать было нечего. Кроме платьев только несколько книг, да тетради – те немногие, что могли ей пригодиться во время каникул. Все остальные её вещи были у дядюшки, там, где она жила на каникулах.

Взяв с собой небольшой чемодан, Сольвин вышла в гостиную, где терпеливо ждал её поверенный.

- Вы быстро, - удивлённо ответил он. Видимо, в его практике доселе встречались только другие случаи. Сольвин только печально улыбнулась в ответ. – Что-ж, мы сначала заедем к нотариусу. Там я зачитаю вам завещание. А потом уже направимся к вашему опекуну. Чемодан оставьте в дверях. Мой кучер донесёт.

Сольвин послушно оставила чемодан и направилась вслед за эртом Ливансом. У мадам Флери и других пансионерок сейчас ещё шли уроки. Она даже не успела с ними попрощаться.