Запретная страсть её опекуна

Глава 2 (21.01)

Сольвин

Ужин ей принесли в комнату. Ту комнату, которую она действительно выбрала сама. Молчаливый слуга не сказал ей, наверное, и десятка слов. Просто открывал перед ней двери комнат, пока Сольвин не сдалась и не выбрала одну из них. Да, по правде говоря, комнаты все были похожи одна на другую и все одинаково неуютны и мрачны, как, впрочем, и всё в этом доме.

Явно, что хозяин этого дома, не заглядывал сюда очень давно. И хотя пыли не было, и слуга при ней снял чехлы с мебели и затопил камин, всё равно осталось ощущение того, что она поселилась в нежилом доме, полном привидений и Бог знает чего ещё.

На самом деле, Сольвин всегда думала, да что там, она была уверенна, судя по скупым рассказам знакомых, которые побывали в домах гильдийцев, что те, наоборот, любят уют и вовсе не так равнодушны к благам мира сего, как стараются показать.

Но её опекун вовсе был невыносим. Он словно и не жил здесь, а существовал, никакого уюта. Дом вообще казался нежилым. А хозяину словно и дела не было до того, что мебель в его доме уже давно нуждается в обновлении, а со старых обоев чуть ли не песок сыпется. Этот дом отличался от дядиного, как небо и земля. И сами они, дядя и этот гильдиец были настолько разными, что она, пожалуй, не поверила бы, если бы кто-то сказал ей про их знакомство. Но если дядя сделал этого человека опекуном, значит хорошо знал и доверял.

Правда сейчас Сольвин в этом была уже не так уверенна.

После того, как слуга занёс её вещи в комнату и спросил, когда приносить ужин, он тихо удалился, оставив её одну в тёмной комнате, в которой пахло сыростью, а тьму не разгоняли даже светильники на стенах.

До ужина Сольвин ещё крепилась – разбирала вещи и старалась не вспоминать о прошлом. Но после ужина, когда наступила ночь, а все звуки в доме стихли, ей стало совсем плохо. Она никогда не засыпала одна. В пансионе всегда рядом были подруги и приятельницы, а в дядином доме – он сам, а ещё добрые слуги. Она знала там всех. С самого детства, когда она ещё девочкой гостила в его доме, успела подружиться и с добрым дворецким – Лорренсом и с кухаркой Певерли и с конюхом Салесом. А ещё перед сном к ней всегда заходил дядя, пожелать доброй ночи.

Дядя… Сольвин вдруг осознала, что она теперь осталась одна на всём белом свете. И у неё теперь нет больше никого. Она одинока. И никакие друзья и наставницы не заменят родственных связей.

Нет, потом она, конечно, смирится с этим и привыкнет. Время лечит. Но сейчас ей было очень тяжело и одиноко. Так одиноко, как наверное никогда. А ещё страшно. Почему, ну почему этот отвратительный опекун, сказал ей являться домой до заката?!

Она могла бы последние дни до каникул, провести в пансионе. Там сейчас бы её утешила мадам Флер, там она ни на секунду бы не осталась одна. И может быть это помогло бы, заглушило боль. Хотя бы ненадолго. А сейчас она осталась со своей болью наедине и ей придётся как то учиться с этим жить.

Сольвин привыкла к шуму пансиона, к общим спальням, к гомону и веселью. И оказавшись одна в тишине и пустоте, едва могла дышать. Ей казалось, что и стены здесь давят.

Она встала с кровати и подошла к окну. Небольшой сад перед домом был слабо освещён. Но и в нём не было ни малейшего движения, ни шума экипажа, ни какого-то привычного ей городского шума, не смолкающего даже ночью.

Даже место для дома этот человек выбрал неудачное. Ну как можно здесь жить в одиночестве и темноте?!

Сольвин задёрнула шторы, а потом упала на кровать и разрыдалась. Дядя… Человек, который любил её и которого она больше никогда не увидит. Не услышит его привычного голоса, не увидит его улыбки. Не услышит его добродушных шуток.

Да, она вернётся в его дом, как наследница, как только его отремонтируют, и снова будет болтать с Лорренсом и Певерли на кухне, но… ничего уже не будет как раньше. Никогда.

Она замолчала на мгновенье и вдруг услышала странные шорохи и шаги. В темноте эти единственные звуки так напугали её, что Сольвин снова разрыдалась. В этом доме, наверное, есть привидения и непонятно кто ещё. Уж, наверное, должно быть. И это всё бродит по дому и хочет её напугать или вообще сожрать. Они как раз с девочками несколько дней назад читали романы про призраков.

А тут тёмный дом, ночь, тишина, бледный свет светильников. И как не поверить?

От ужаса Сольвин замоталась в одеяло, укрылась с головой и так, всхлипывая, заснула.