Запретная страсть её опекуна

Глава 3 (30.01)

Сольвин

Ни один опекун не смог бы испортить ей настроение. И всё же теперь, когда она узнала столь важную информацию про него, Сольвин немного робела перед ним.

Ещё бы – фактически первый человек после короля, человек, который наверное достаточно часто видит Его Величество. И тут – она. Было от чего робеть.

К тому же она вроде как нарушила своё обещание и вернулась когда уже стемнело. И по своей вине, собственно. Заболталась и не заметила, как стемнело. Не рассчитала время. Поэтому она ответила опекуну достаточно кротко, надеясь, что он не будет на неё ругаться. Потому что… Ну собственно говоря, на неё никогда не ругались. И она понятия не имела, что она тогда будет делать и как действовать.

Но опекун удивил её. Не только не ругался, но и предложил поужинать вместе. Им вместе поужинать! С ума сойти!

Сольвин конечно согласилась. Но всё время до ужина, гадала, зачем ему это нужно. Может быть, он хочет поближе узнать её интересы. Всё-таки опекун и его подопечная должны хотя бы дружить между собой. Но гильдиец и дружить? Сольвин никогда бы в этом не поверила, если бы не видела собственными глазами. Был бы он просто опекуном, обычным человеком. Тогда всё было бы нормально. Ведь опекун и подопечная точно должны знать друг о друге больше, чем просто имена. Кстати, а как его зовут?

Она не обратила внимания, подписывая договор, на его имя. Хорошо хоть фамилию запомнила. Но безликий «эрт Брайтл» звучало чуть лучше чем просто «опекун». А, впрочем, какое ей до этого дело?

Переодевшись, Сольвин поспешила на ужин. Опекун уже ждал её. Сидел напротив неё за столом. Огромный стол и они двое друг напротив друга. Она ожидала чего угодно, кроме того, что опекун будет просто сидеть и молчать. А потом так же молча кушать, ограничившись лишь парой фраз. И это было… странно. Зачем он тогда позвал её на ужин, если не хотел поговорить с ней?

А ещё Сольвин несколько раз ловила на себе его взгляды. И каждый раз от этих взглядов ей становилось неловко. Ей казалось, что она как-то не так выглядит, иначе почему он смотрит на неё так пристально?

Но вот ужин закончился.

Опекун встал из-за стола, показывая, что он уже поел. Сольвин поднялась вслед за ним.

- Благодарю за ужин, эрта Мортон, - кивнул он ей.

- И я вас, - ответила она, недоумевая, что это было. Ну и, наверное, раз уж всё так благополучно, лучше времени, чем спросить то, что она хотела, не было. – Я хотела бы пригласить подруг в гости. – Уточнила она специально последнее слово. И подняла голову, решившись встретиться взглядом с опекуном. И… Была бы его воля, она бы отвернулась. Снова этот огонь, пожар в глазах.

На Сольвин никто и никогда так не смотрел. И она даже не знала, что означает этот взгляд. Только почему ей кажется, что она будто сгорает в огне, глядя опекуну в глаза?

Он молчал. Слишком долго, чтобы дать ей положительный ответ. А потом всё-таки ответил.

- Если ваши подруги не будут мешать мне – пожалуйста приглашайте. Я ничего не имею против.

А потом развернулся и вышел, снова мазнув по ней таким странным взглядом.

Он не против! Сольвин едва не запрыгала, хлопая в ладоши. Нет, он положительно начинал ей нравиться, этот опекун. Не зря, всё-таки дядя его выбрал. Он не против. Надо же. Она была уверенна, что он будет ругаться, а тут вот как получилось.

Она постояла ещё немного в дверях, а потом вернулась в свою комнату. Что-ж, она завтра расскажет обо всём подругам и мадам Флер. Вряд ли, конечно, наставница придёт. У неё очень много забот, связанных с пансионом, которых она не может никому поручить. Но подруги точно будут счастливы. Ещё бы – такая возможность увидеть, как живёт один из высших гильдийцев.

Если бы он ещё не выходил, пока она общается с подругами и не устраивал никаких показательных непонятных ужинов, вроде сегодняшнего, она вообще была бы счастлива.

До сна осталось ещё время. А настолько рано ложиться, Сольвин не привыкла. Поэтому она занялась разбором своих конспектов и немногих книг, которые она забрал из пансиона. Она бы съездила в дядино имение и взяла бы парочку книг из его библиотеки, но… На это тоже наверное придётся спрашивать разрешение опекуна. Потому что до её второго совершеннолетия, всё дядино состояние принадлежит её опекуну и она не может им распоряжаться. Или до её свадьбы.

Странно, но она никогда не думала об этом. Учёба занимала все её мысли. Так что там не оставалось места для обычных для всех юных девушек мечтаний о замужестве. Да она никогда и не представляла себе будущего мужа, даже не думала, каким он должен быть. Мадам Флер была против излишнего романтизма и дешёвых романов, считая их вредными, а здоровую реалистичность – полезной. Наверное, она переняла от наставницы её взгляды о том, что любовь придёт сама, когда будет её время.

В любом случае Сольвин даже не думала о таком завершении её опекунства. К тому же ей почему то казалось, что опекун будет против её брака. Любого. Каким бы и с кем бы он ни был. Почему она так считала – она не знала. Просто ей так казалось.

Когда она ехала сюда после смерти дяди, она наоборот неосознанно боялась того, что опекун вдруг заставит её выйти замуж. Но после встречи с ним все эти мысли рассеялись как дым. Так странно.

Интересно, а здесь, в доме, есть библиотека? Надо будет спросить у опекуна при случае. Она бы с удовольствием воспользовалась хотя бы этой библиотекой, чтобы не выпрашивать разрешение на посещение дядиного дома. Нет, наверное, она могла бы и сама заглянуть в имение дяди, которое теперь вроде как ей принадлежало, по завещанию. Точнее будет принадлежать после второго совершеннолетия. Но… Ей казалось это настолько смешным – она и хозяйка большого имения, что она даже не думала серьёзно об этом.

А просить опекуна… Кто знает, как он отреагирует Он казался Сольвин кем-то вроде дикого зверя, опасного и непредсказуемого или дикой птицы, скорее. Как вот ворон, что был в виде часов.

Который может быть добрым, а потом вдруг раз – и укусит, гладящую его руку. Потому что… Она сама не знала, почему. Просто было у неё такое чувство. А чувствам она привыкла верить.