Запретная звезда

Глава 2. Эйлит

— …Эйлит, очнись! — голос Эйдин звучал глухо, будто из-под толщи воды. — Пожалуйста, не умирай!

С чего бы Ди так думать?

— Прошу тебя! — сестра, кажется, плакала. — Ну же!..

Эйлит словно плыла, лишь смутно ощущая собственное тело. Она покинула его, превратилась в маленькую пульсирующую точку, сосредоточенную где-то в глубине черепа.

И эта точка не знала ни рода, ни имени. Кто она?.. Куда ее занесло? Мгновение назад она сидела на плечах у отца и болтала ногами. Они пересекали ржаное поле, на котором сквозь колосья, тяжелые от зерен, то и дело проглядывали глазастые васильки. Отец отчего-то громко, заливисто смеялся, а потом затянул песню, слова которой может понять лишь сердце. Мать, идущая рядом, распустила волосы, черные и длинные, как грива вороного коня, выпрямила спину и принялась подпевать. И Эйлит… Эйлит? Ведь так ее звали?.. Эйлит в благоговении задрала голову, чтобы взглянуть на сияющие, словно покрытые слюдой, небеса.

И сердце ее не знало ни горя, ни забот, только свободу и счастье, ведь так хорошо было на душистых полях, тянущихся до горизонта.

— Эйлит!!! — крик Ди разрезал виски. — Эйлит, очнись же!!! Не умирай!!!

Преодолевая сопротивление небытия, она открыла глаза. Сестра сидела на коленях рядом, бледная, с растрепанными волосами. Веки опухли от плача, белки порозовели, под глазами залегли темные круги.

Сколько она пролежала без чувств? Час? Два? Вечность? Неужели прошла целая ночь?..

— Эйлит! — Ди порывисто обняла ее и уткнулась головой в грудь. — Я уже… я уже думала, что ты… что ты все!..

Эйлит резко поднялась и обнаружила себя в их стареньком сарае. В крохотное окошко видно было, как поднимается красное, будто воспаленный прыщ, солнце.

— Я утащила тебя сюда, пока оно не видело, — утирая нос, пояснила Эйдин. — Я ничего не могла сделать! Ничего! Прости меня! Прости!..

— Тише, тише, не плачь, — успокоила ее Эйлит, все еще туго соображая. Чудовище не убило их?.. Что оно задумало?.. — Мы выберемся…

Папа... Оно убило его, раздавило, разорвало, сожрало, будь оно проклято, но почему они остались живы? Почему?! Ужас накатывал медленными ледяными волнами, начиная от живота. Эйлит забила мелкая дрожь. Перед глазами вновь появилось лицо отца, испуганное и перекошенное, словно это не отец вовсе, а призрак из полузабытого сна.

Неподалеку раздался знакомый клекот. Оцепенения больше не было, только злость, Эйлит схватила сестру и невольно прижала к себе.

Найдя их в сарае, монстр обрадованно заверещал.

— Проваливай! — процедила Эйлит сквозь зубы, вспоминая искаженное лицо отца, и ее сердце наполнилось черной ненавистью. — Уходи!..

Вряд ли монстр понимал речь, поэтому лишь наклонил голову и нахохлился. В его кристально-серых глазах сложно было прочесть хоть какую-нибудь мысль. Но почему оно их не убило? Чего оно хочет?

Тварь еще немного поглядела на сестер, моргнула, и тут до слуха донесся звук, с каким друг о друга трутся при взмахе перья. Особый, ни с чем не сравнимый шелест.

Эйлит повернула голову в поисках источника шума и увидела, как мелькнула черная тень, а в следующее мгновение что-то врезалось в морду монстра. Тот не успел вскочить на лапы, как раздался секущий звук. Сверкнула синяя молния, тварь завизжала так, что кровь застыла в жилах. На песок прыснула кровавая слизь — глаза. А рядом, подняв облако пыли, приземлилась маг-морок с горящими синими клинками.

Черти прибыли.

***

Ворона поднялась с колен. Она была едва ли выше Эйлит и очень худа. Неясно, откуда в этих веточках-руках столько силы. Ее гагатовые перья топорщились на затылке и тускло поблескивали в лучах солнца. На Вороне не было доспехов, лишь стеганый дублет мужского кроя, портки и длинные сапоги выше колен. Вдоль рукавов — ряд пуговиц и петелек, чтобы распускать крылья. На кушаке золотым шитьем блестели три звезды: одна большая и с каждой стороны по маленькой. Капрал!..

Маг распахнула клюв, и из ее глотки вырвался чистый, как звон серебряного колокольчика, голос:

— Люблю начинать день со свежей крови, — зеркально-черные глаза, не отрываясь, смотрели на монстра. — Ну что, потанцуем?

Чудовище отозвалось гоготом. Ворона брезгливо отряхнула мечи и каркнула: «Инхар!» Клинки вспыхнули голубым. Чудовище больше не видело ее, но чувствовало исходящую от мага угрозу, оттого пятилось. Ворона наступала осторожно, оставляя на песке цепочку вытянутых следов.

— Сейчас она убьет его, — с восторгом прошептала Ди. — Эйлит, мы спасены!

Она не ответила. Так они уже думали, когда пришел отец, и чем это кончилось? Нет, нельзя давать волю преждевременной надежде! Пусть Ворона и капрал чертей, пусть она и мастер клинка, пусть она один из самых лучших воинов во всем Нефере, она бессильна против случайности. Простой глупой случайности, которая может стоить жизни.

— Тебе не стоит этого видеть, — сказала Эйлит и хотела развернуть Ди за плечи. Ей и самой физически не хотелось наблюдать за тем, как еще одно живое существо умирает под чудовищной лапой.

— Но я хочу! — Ди вырвалась и снова прижалась к окошку. — Смотри, Эйлит! Она колдует!