Запретная звезда

Глава 25. Эйлит

Сколько прошло времени? Эйлит совсем ничего не понимала. Она сидела за родительским столом и помогала материи резать овощи. За окном царила все та же бесконечная ночь.

— Так здорово, что ты вернулась, — наверное, в сотый раз повторила мать и вытерла с глаз мнимые слезинки. — Как хорошо, когда вся семья в сборе.

— Эйдин нет с нами, — возразила Эйлит и посмотрела на свои руки. Ощущение, что она спит все не покидало. Говорят, что нужно смотреть на свои руки, чтобы проснуться, только вот она никак не могла. — Эйдин, твоя младшая дочь, почему ты не помнишь?..

— Конечно, я ее помню, — возмутилась мать. — Просто она…

— Она что? — разозлилась Эйлит резко поднялась.

— Не вздумай на меня кричать, — обиделась мама и отвернулась. — Я скучаю по ней не меньше тебя, между прочим.

— Надо ее найти. Циглер… Циглер должен был… Циглер… — Эйлит зажмурилась. И почему так мучительно вспоминать?!

— Циглер, Циглер, только и слышно от тебя, — проворчал отец, укладывая дрова у печи. — Что еще за Циглер?

— Это обережник графа Теодора фон Байля, из Дильхейма, — ответила она, хотя и сама не знала, откуда это знает. Как будто когда-то давно ей снился об этом сон. — Он обещал, с Эйдин все будет хорошо…

— Эйдин у дяди с тетей на соседнем хуторе, — уверенно проговорила мать. — Ты забыла? Ты сама отводила ее туда.

Вспоминай, вспоминай, вспоминай!.. Вспоминай, черт тебя дери!..

— Нет, нет, нас забрали в Дом пользы, потому что… — Эйлит зажала рот рукой. События обрушались на нее, как лавина. — Мы чудовища…

— Не говори глупостей, Эйлит.

— Это все проклятые маги, снова наплели всякой чуши, — вздохнул отец и подошел ближе, чтобы погладить ее по голове. Эйлит невольно отстранилась. — Ну какое из тебя чудовище, а?

— У меня правильная звезда… Так сказал граф…

— Как будто этот граф больше всего знает, — фыркнула мать и продолжила очищать картошку от кожицы. — Какой-то граф из снов, а не родные родители.

— Вы ведь не мои родители, верно? Вы всего лишь пытаетесь ими казаться.

— Эйлит, не дури.

Родители переглянулись, и Эйлит очень не понравился этот взгляд. Все человеческое в них исчезло, перед ней слово сидели две куклы с лицами родителей. Эйлит попятилась, и дрожащими руками нащупала за спиной нож, оставленный на доске.

— Вы умерли. Ты, — она указала ножом на мать. — Ты стала монстром. А ты, — пришел черед отца, — ты погиб от ее зубов. Да, теперь я вспомнила!

Родители снова переглянулись.

— А ты не хотела бы это изменить? — вдруг спросила мать и развела руками. — Ты бы не хотела, чтобы бы мы снова были вместе?

— Конечно хотела бы. Только этому не бывать.

— Ну почему, — возразил отец. — Здесь все возможно. Выбирай любую мечту, все исполнится.

— Единственное, о чем я мечтаю, — проговорила Эйлит, набираясь смелости, — это спасти сестру!

Она даже взяла в руку нож, чтобы угрожать этому сучществу, выглядещему, как отеу, как позади раздался скрип двери.

— Эйлит! — раздался позади знакомый детский голос. Волосы на затылке встали дыбом. — Эйлит! Я дома!..

То, что было очень похоже на Эйдин, но конечно же ей не являлось, подбежало к Эйлит, чмокнуло в щеку и, распевая какую-то песню, принялось скакать вокруг.

Эйлит, что было сил, зажмурилась. Она все еще в Храме. Это наваждение. Новое испытание. Никто не говорил, что все закончится туманом, верно?

Выбираться придется самой.

***

— Эйлит, что ты делаешь? — спросил отец с потаенной угрозой в голосе.

Эйлит не ответила, продолжая жмурится. Казалось, что тьма, скрывающая за ее веками, могла разогнать возникший мираж.

— Эйлит, прекрати! — велел он грозно.

— Отпусти меня, — попросила Эйлит, все еще не разжимая глаз. — Я ничего не сделала. Мне нужно найти Искру.

Никогда, — скорее почувствовала, нежели услышала она. Вдруг стало очень холодно, и зубы невольно застучали, кожа покрылась мурашками.

— Открой глаза, — ласково велел отец. — Не дури.

— Чего ты хочешь? — они хотят, чтобы она на них смотрела, правда? Они хотят, чтобы она им верила.

— Открой глаза, — повторил он нежно, и ей на мгновение показалось, что он был настоящим. — Пожалуйста, Эйлит.

— Верните меня обратно…

— Куда? — голос все меньше походил на голос отца.

— К Минейру… и к графу! Не то я…

Кожу обдало ледяным ветром.

— Эйлит? — спросил наместник взволнованно. Неужели?! Эйлит хотела было открыть глаза, как что-то остановило ее. — Ты в порядке?

Ложь! Варан никогда, ни к кому не обращался на «ты».

— Эйлит, что с тобой? — спросил граф.

— Не проведешь, — процедила сквозь зубы Эйлит. — Даже не пытайся.

— Эйлит, ты как? — теперь это был Циглер. — Твоя сестра, хочешь увидится с ней?

— Проваливай! — для надежности Эйлит закрыла лицо ладонями. — Проваливай отсюда!

— Открой глаза, мерзавка! — каркнула Ворона.

— Открой свои гребанные глаза! — гавкнул капрал.

— Глаза, живо! — сказала Гуза.

— Открой глаза, — велела незнакомая женщина с окровавленным лицом.

— Глаза!!!

— Глаза, Эйлит, пожалуйста…

— Глаза!

Глаза, глаза, глаза, глаза, глаза, глаза, глаза, глаза, глаза, глаза!.. Сотни голосов, знакомых и чужих, перемешались в единый гул.

— Никогда!.. Покажи себя настоящего!

И тогда она ощутила, как присутствие чего-то громадного, гнетущего, словно железная гора, сдавливает пространство. Дышать, стало совсем невозможно дышать, даже сердце билось с трудом, преодолевая сопротивление отяжелевшего воздуха. Если он настигнет ее, то похоронит под грузом бетонных плит, размажет об гранит бытия!..

Главное не открывать глаза, ни за что! Иначе ей точно конец!

Все, на что Эйлит осмелилась, это крикнуть:

— Что ты!..

Могильная скала, нависающая над ней, заревела, как океан, тяжело и оглушительно. Эйлит ощутила вой, расходящийся волнами по ее несчастному телу с такой силой, что казалось, лопнут глазные яблоки. Нет, нет, не поднимать веки! Наконец, этот сверхчеловеческий звук достиг такой глубины, что в уши словно вонзили раскаленные иглы, в голову же вогнали алмазное сверло и теперь с силой вкручивали внутрь.