Запретный

Глава 1. Ника.

Я вечный двигатель в юбке. Вечно нахожу приключения на свою голову или, как говорит брат, «на пятую точку». Хохотушка, непоседа, неисправимая фантазёрка. «Когда ты наконец повзрослеешь?» — этот вопрос я слышу с самого детства.

Жизнь с братом это постоянный компромисс. Родители настояли: пока я не докажу, что способна нести ответственность, буду под его присмотром. Зато квартира в двух шагах от университета. Мелочь, а приятно.

Наша история как кино с резкими поворотами. Школа за границей, университет в Англии… и внезапный разворот на 180 градусов. Родители решили вернуться на родину и я, вопреки всем возможностям остаться, собрала чемоданы. Почему? Просто не была готова остаться одна.

Пару лет на «перезагрузку» и вот я студентка. В 21 год, когда большинство уже заканчивают вузы. Брат, конечно, поступил сразут на второе высшее он у нас образец серьёзности. А я… Я просто ждала момента, когда смогу нырнуть в эту жизнь с головой.

Именно брат подарил мне самых дорогих людей — моих девочек. Лера… С ней мы знакомы с песочницы. Наши родители дружили, и мы росли как сёстры. Когда мы снова встретились после долгой разлуки, я чуть не расплакалась от счастья. А потом она познакомила меня с Ирой — девушкой с улыбкой, от которой теплеет на душе.

Брат сущий дракон. Его тусовки для меня под запретом. Но с девочками можно. «Им я доверяю», — говорит он, и в этом «им» звучит целая философия. Друзья брата знают меня с тех времён, когда я бегала в косичках и с разбитыми коленками. Для них я навсегда останусь «нашей малышкой», и от этой заботы порой хочется то ли рассмеяться, то ли взвыть.

Сява — это отдельная планета. Весельчак, балагур, покоритель сердец. Уже обручён по воле родителей, конечно. «Наслаждайся, пока можешь», — говорят ему старшие. И он наслаждается. Его невеста Алиска Лебедева, моя подруга. Иногда мне кажется, что она специально выводит Царева из себя то ли игра, то ли проверка на прочность.

Макс Яровой. Он с нами будто всегда. Его семья самые близкие друзья нашей семьи. Тётя Вика обнимает меня так, что сразу чувствуешь: ты дома. Её пироги, её смех, её «Ну что, шалунья, опять набедокурила?» — это то, за что я её так сильно люблю.

А вот Димка Корнеев… О, это отдельная история. Его фигура — как скульптура: широкие плечи, рельефные руки, походка, от которой замирают девчонки. Каштановые волосы, будто подсвеченные солнцем, и глаза. Эти голубые озёра, в которых тонешь с первого взгляда. И при всём этом — холодный расчёт, практичность, от которой хочется то ли рассмеяться, то ли бросить ему вызов.

Мы втроём я, Лера и Ира вихрем носились по торговому центру. До Нового года оставалась неделя, а у нас не было ни нарядов, ни настроения, ладно, настроение‑то как раз было, но его надо было закрепить чем‑то волшебным.

— Ника, смотри! — Лера вытащила из стойки платье цвета шампанского, с лёгким блеском. — Тебе пойдёт, точно!

Я скептически прищурилась:

— Слишком… торжественно. Я же не на бал иду.

— А должна идти! — вмешалась Ира, крутя перед зеркалом серебристую блузку. — Новый год — это же не просто полночь. Это момент, когда всё может измениться. Надо выглядеть так, будто ты готова к чудесам.

Я рассмеялась:

— То есть в доспехах?

— В сиянии! — хором ответили девчонки и потянули меня к примерочным.

Мы перемерили тонну вещей, смеялись над нелепыми образами, делали селфи в самых безумных сочетаниях. Лера нашла узкие чёрные брюки и топ с пайетками — «чтобы танцевать до утра». Ира влюбилась в воздушное розовое платье, которое, по её словам, «пахло мандаринами и снегом».

А я… остановилась перед зеркалом в том самом платье цвета шампанского. Мягкий свет, лёгкое мерцание ткани, силуэт, который вдруг сделал меня чуть старше, чуть загадочнее.

— Ну что? — спросила я, оборачиваясь к подругам.

— Ты выглядишь так, будто знаешь какую‑то тайну, — прошептала Лера.

— И будто готова её раскрыть в полночь, — добавила Ира.

Я улыбнулась. Может, и правда Новый год принесёт что‑то новое? Что‑то, от чего сердце будет биться чаще, чем от примерки нарядов.

— Берём! — решила. — И ещё туфли. И, может, какую‑нибудь безумную заколку…

— Вот это настрой! — захохотали девчонки, хватая меня под руки. — Пошли искать волшебство!

Брат, увидев меня с гигантским пакетом из бутика, только глаза закатил:

— Ну конечно. Опять шопинг до упаду? — буркнул он, не отрываясь от ноутбука. — У тебя что, в шкафу опять нечего надеть?

Я лишь ухмыльнулась, плюхнулась на диван рядом и потрясла пакетом:

— Это не «опять», это стратегическая закупка к Новому году!

— Стратегическая… — передразнил он. — Ты каждый месяц «стратегически» что‑нибудь покупаешь. А потом полгода это не носишь.

— В этот раз всё по‑настоящему! — вытащила из пакета серебристое платье и эффектно встряхнула его. — Смотри, какая красота!

Брат скосил взгляд, хмыкнул:

— И куда ты в этом собираешься? На дискотеку в детском саду?

— Очень смешно. Это для новогодней вечеринки. Буду сиять, как ёлочная игрушка!

Он наконец закрыл ноутбук, развернулся ко мне и скрестил руки:

— Ника, ты серьёзно? Опять эти безумные наряды, танцы до утра, смех до боли в животе… Когда ты уже повзрослеешь?

— А зачем? — я подмигнула. — Быть взрослой скучно. А вот быть мной — весело!

Он вздохнул, но в глазах мелькнула улыбка:

— Безнадёжна. Абсолютно безнадёжна. И куда только родители смотрят…

Я вскочила, чмокнула его в щеку и закружилась по комнате с платьем:

— Зато я самая весёлая сестра на свете!

— Самая невыносимая, — пробурчал он, но уже без злости.

Однажды я решила устроить эксперимент. Вода, кетчуп, крахмал — что получится? Любопытство моя вторая натура. И вот финал: Димка, этот невозмутимый Аполлон, сам вляпался в мою «химическую реакцию», испачкав новенькую кофту.

— Малая, поймаю тебе крышка! — его голос гремел по коридорам университета, а я неслась, задыхаясь от смеха.