Запретный город

Глава 14: Лабиринт Шиллера

   Если описывать, где и как Трай провел последний Санлиговый вечер, то эту историю можно разделить на три части. В первой мужчина просидел несколько часов в травмопункте медцентра. После ударов Апаты на правой стороне лица, с лба до скулы, образовалась большая гематома. Также доктор наложил на лоб пару швов, предупредив о том, что могут остаться шрамы. Во второй Траю по телефону начальник сыскного отдела устроил разнос из-за провала операции, пригрозив отстранением от дела, если подобная оплошность повторится. Это агент стерпел, иба боль в данном случаи выступала, как анестезия, против горечи поражения. Закончив со швами, доктор дал ему обезболивающие, но Трай убрал таблетки в карман, объясняя это тем, что он за рулем. Всё-таки он не собирался надолго тут оставаться.  

   Когда мужчина вышел из травмопункта, то решил проверить график посещения пациентов. Трай ещё успевал зайти к стажеру Уотерсону. И надо сказать, что юноша, по сравнению с первым посещением, стал лучше себя чувствовать. Не забывая тот факт, что стажер запомнил голос воровки из катакомб Накамура, Трай включил для него запись голоса Апаты. 
- Хм...Нет, агент Ретау, это не тот голос. - сказал стажёр, услышав голос. 
- Вы уверены? - Ретау, конечно, ожидал подобного, но всё равно такой поворот событий его слегка удивил. 
- Да... У той девушки голос был... Ну как сказать... Был более молодым и не таким низким. Говорю же, я этот голос смогу узнать, где угодно. И это явно не тот. 

   Всю дорогу Трай пытался сопоставить новые кусочки мозайки. Учитывая ответ Уотерсона и ранние несостыковки, можно сделать вывод: Орсула Апата не была сообщницей сухопутного изначально, а присоединилась позже. 

   Трай вспомнил изначальные предположения о сообщнице. Молодая девушка, младше Апаты, то есть до двадцати девяти лет. Вдруг мужчину осенило. Вспомнив события в Черном поселении, он понял, что девушка с большой вероятностью могла принадлежать к третьему слою, ибо пропуск в большинство локации поселения, который очень хорошо защищен от поделок, абы кто получить не может. Пропуска могли остаться у старых вояк, проходивших там службу. Это значит, что сообщница могла быть либо солдатской дочерью, либо ещё какой-нибудь родственницей. После блеска ума, в голове Трая образовалось легкое разочарование, поскольку больше ничего невозможно было об этой неизвестной составить. 

   Стоя у двери своей квартиры, Ретау сделал глубокий вздох и медленно сосчитал до десяти. Нужно было успокоить свою агрессию, образованную от проигрыша. За все три года, что Трай женат, он срывал свою злость на Марине несколько раз. Накричать и не более того, но мужчина мог очень долго себя ненавидеть за это. Поэтому он думал только о том, чтобы вести себя спокойно, и чтобы жена не приставала с расспросами, которые его всегда раздражали. 

   Войдя в квартиру, Трай услышал женский смех, доносившийся из гостиной. 
- Чибик... Чибик-чибик ты мой! - это сюсюкание принадлежало Ионе, а следом за ним раздался счастливый лепет дочки. 

   Когда мужчина зашел в гостиную, то увидел Марину, Нами и сестёр, пришедших в гости. Девичья компания сидела на полу, кроме Авы, которая лежала на спине. На ней устроилась малышка Нами, дотрагиваясь своими пальчиками до дредов тёти. Марина и Иона, которая показывала смешные рожицы и слегка пощипывала щёчки малышки, сидели на коленях рядом. А вокруг были разбросаны игрушки. Иона первая заметила старшего брата и кинулась его обнимать. Как ни странно, но злость внутри мужчина медленно спадала на нет. Всё-таки при маленькой сестрёнке он просто не мог показывать свой негатив. Если отношение Трая и Авы, разница между которыми была в семь лет и три месяца, можно было описать, как саркастически-смешная диктатура с периодическими приливами заботы, то отношение Трая и Ионы, которых отделяла почти двадцатилетняя разница, были очень теплыми и нежными. Самая младшая сестра была очень сильно привязана к брату, а маленькую племянницу и вовсе обожала. Но из-за школьной нагрузки, она не часто могла их видеть. 
- Привет, братец. - Иона крепко прижалась к брату, затем, подняв голову, она заметила швы, - О, что это с тобой? 

   Девочка хотела дотронуться до лица Трая, но он убрал её руки и потрепал сестрёнку по макушке, пытаясь придумать оправдание, которое несильно напугает девушек. 
- Иона, я думаю не стоит сейчас вопросы задавать.- вмешалась Марина, прекрасно зная, как вопросы с порога раздражали мужа. 
- Почему? - возмутилась Ава, ибо она тоже переживала, - Трай, тебя что об стену припечатали? 
- Ава... - пыталась успокоить золовку Марина. 
- Нет, ну реально. Трай, кто тебя так... - не успела девушка договорить, как Нами начала дергать тётю за дреды, - Ой! Нами, ты... Ай... Нами, это плохая идея. Ой! 

   Иону рассмешили проказы племянницы. Марина, также не сдержав смешка, забрала дочку на руки. Сначала малышка возмутилась, но мама, поцеловав несколько раз и несильно покачав, смогла её успокоить. Воспользовавшись этой позитивной паузой, Трай смог сменить тему. На шеи Ионы мужчина заметил бусы из красного бисера в форме листьев Санлига, также такие же бусики висели на крохе. 
- Сама сделала? - ласково спросил Трай сестру. 
- Да! Нами тоже нравится! - с гордостью ответила Иона, затем она обратилась к сестре, - Ой, Ава! Мы же, наконец, сделали его. 
- А... Да. - Ава, всё ещё лежа на полу, сунула руку в карман брюк. 

   Она достала сферу, сплетённую из золотых ниток, внутри которых был, сделанный из бисера, иероглиф "Н", которая висела на цепочке. 
- О, Нами, посмотри, какой красивый амулет тебе от кошмаров сделали тетушки! - лицо Марины озарила улыбка, а малышка из-за любопытства начала тянуть ручку к амулету, - Спасибо вам, девочки! 
- Пожалуйста. - Иона довольно улыбнулась, - Это чтобы Нами меньше плакала по ночам. 
- Трай, помнишь, когда мне было шесть лет, ты мне такой же сделал?- спросила Ава. 
- Кстати, Иона! - Марина, продолжая держать дочку, встала с колен, - Я же хотела тебе показать косметику, которую мне подруги отдали даром. 
Иона радостно закивала и вместе с Мариной и Нами вышли из гостиной, оставив Трая и Аву одних. Мужчина подошел к сестре. Девушка задумчиво смотрела в потолок. Выражение лица было депрессивным, а в глазах не отражались блики.