Запретный плод для бастарда

Глава 3

Глава 3

Я прислонилась к ближайшему ко мне дереву, кажется это была липа, и почти задремала. Но тут в животе у меня забурчало, и я вспомнила, что в последний раз я ела вчера, и это был завтрак. Да нет же – ещё были парочка персиков, которыми меня угостила Королева Дриад и одна ложка примерзкой похлёбки, которой нас пытались накормить с Эриком на ужин в тюрьме. Тем не менее, я не чувствовала себя аж настолько голодной, чтобы заставить своё бренное тело подняться и отправиться на поиски пищи. Однако у моих желудка и кишечника на сей счёт было совершено другое мнение, в связи с чем они продолжали настойчиво возмущаться и требовать пищи. Причем с каждым разом всё громче и громче и всё ворчливее и ворчливее.

Ну и попробуй тут уснуть.

Поняв, что сопротивление бесполезно, так как мне всё равно не уснуть под столь раздражающий мою нервную систему аккомпанемент, я соскребла себя с земли и побрела на поиски чего-нибудь съедобного. Мы приземлились на опушке леса, поэтому я была уверена, что-что, а ягоды я уж точно отыщу. И как я и ожидала, ягоды обнаружились, причём в довольно широком ассортименте.

Сорвав и положив первую ягоду в рот, я вдруг поняла как голодна. Я принялась жадно поглощать ягоды: одну за другой. Наевшись вдосталь сама, я вспомнила об Эрике. Не придумав ничего другого в качестве тары, я начала собирать ягоды в подол своей рубахи. В подол своей пропитанной кровью и гноем Эрика рубахи. Как только я это осознала, тело тут же зачесалось в сотнях мест сразу. И мысль о том, что мне срочно необходима вода, много воды, желательно целый пруд воды, завладела всем моим существом. Я точно помнила, что мы приземлились недалеко от небольшого пруда. Я тогда ещё подумала, что надо будет обязательно в нём искупаться и постирать одежду. Но потом я увидела, в каком состоянии Эрик, и мысли не только о купании, но и обо всём остальном совершенно вылетели у меня из головы. – В какой же стороне этот пруд? – ломала я теперь себе голову. – Сухая пень колода! Думай, Каро, думай!

Плюмо, который до этого мирно себе сидел у меня за ухом, вдруг выпорхнул и принялся накидывать вокруг меня круги, явно предлагая мне следовать за ним. Немного понимая уже, на что способен Плюмо, я без колебаний последовала за ним. Единственное, я немного беспокоилась о том, чтобы не удалиться на слишком большое расстояние от Эрика. Однако тревожилась я напрасно, поскольку пруд оказался буквально в десяти шагах от того места, где я его оставила.  

Это был скорей даже не пруд, а широкий, но не глубокий колодец, вода в нем, как и положено колодезной, была абсолютно прозрачной и судя по прохладе, окружавшей его, ледяной. Колодец был окружен кольцом пышной зелени – своеобразной оградой из кустов, цветов и небольших деревьев, поэтому его было не так просто заметить, если точно не знать о его существовании.

– Плюмо, а это неопасно? – покосилась на перо, зависшее в воздухе над прудом. Плюмо, понятное дело, ничего не ответил, а лишь забился мне в волосы на облюбованное им место. Для себя я перевела этот демарш как: «Можно подумать, я привел бы тебя сюда, если бы здесь было опасно!».

Не в силах больше сдерживать себя – я прыгнула в воду. Прыгнула прямо в одежде и сразу же с головой глубоко ушла под воду, настолько мне не терпелось окунуться. Вода, как я и предполагала, оказалась ледяная и соответственно сверх-бодрящая. Поэтому вынырнув, я не только молнией вылетела из воды, но и задвигалась сверх-активно, сверх-быстро и сверх-решительно: за считанные секунды я сняла с себя мокрую одежду (оставив на себе только белье), простирнула её и развесила на ветках кустов, дабы она быстрей высохла. После чего удобно оперевшись на ствол молодого, но крепкого дуба, чисто-вымытая и сладко-поевшая, я присела отдохнуть и незаметно сама для себя задремала. Спала я тревожно и даже во сне всё время тревожилась о том, как там Эрик.

Поэтому когда я услышав всплеск воды, испуганно открыла глаза и увидела, что это Эрик плещется в колодце, я испытала громадное облегчение… И совершенно зря.

– Я уже и забыл, как хорошо ты выглядишь… без одежды, – сверкнул он улыбкой, с интересом меня рассматривая. Казалось, что ледяная вода его нисколечко не беспокоит, настолько расслабленным и довольным жизнью он выглядел.

– Я без одежды?! – спросонья я совершенно забыла, что оставила одежду сушиться и поэтому уснула в одном белье. Но тут мой взгляд упал на мои совершенно голые ноги и столь же голый живот. – О мать природа! – я вскочила и спряталась за молодым, а потому не очень широким дубком.

– Вот и я тоже подумал, – ухмыльнулся Эрик. – Мать природа! Как же ты щедра ко мне! – Он вылез из воды. К моему облегчению он оказался просто без рубашки. Он сел, подобрав под себя ноги. Солнечные зайчики играли в капельках воды на его мускулистом торсе, подчёркивая и высвечивая то, что его тело всё ещё было очень и очень далеко от полного исцеления. На его скуле, груди, плечах, руках, и вероятней всего и на спине тоже темнели, переливаясь от багряно-фиолетового до зеленовато-коричневого огромные кровоподтёки.

– Я в одежде вообще-то! – возразила я, имея в виду бельё. Я хотела было добавить ещё и о то, что он никогда прежде не видел меня без одежды, но потом вспомнила про случай с балконом и решила, что лучше не развивать эту тему.

– Поверь мне, я заметил эту одежду… – он мечтательно закатил глаза. – И оценил твои старания! И тем больше мне жаль… Потому что боюсь в моём состоянии, я, – он окинул меня взглядом, полным сожаления и печали.

– Что тебе жаль? Что с твоим состоянием? – искренне встревожилась я и поэтому пропустила мимо ушей фразу «твои старания». Мое глупое сердечко встрепенулось и сжалось в неприятном предчувствии новой беды.

– Прости, но я вынужден отказать тебе, Каро, потому что я пока не могу дать тебе того, что ты хочешь от меня… – в его голосе звучало такое мучительное чувство вины и такое всепоглощающее самобичевание, что я попалась на его удочку и недоуменно переспросила: – Яа-а? Хочу-у?