Запретный плод для бастарда

Глава 7

Глава 7

Едва только горгулья бросилась на меня, СВ и ЮЗ сориентировались мгновенно, ветры со свистом сгустились вокруг меня, выхватив буквально из под носа чудовища. Настолько буквально из под носа, что острые рога горгульи, изгибавшиеся по обеим сторонам её акульей пасти и указывающие прямо вперед по направлению её взгляда, зацепили мою ногу, вспоров штанину и прочертив длинную кровавую царапину от колена до ступни.

Ужас и шок сменились злорадным восторгом, когда я увидела, что атаковавшая меня убийца, не сумев преодолеть силу инерции: своей коронованной двурогими вилами каменной башкой неумолимо стремится прямиком в стену, которая ранее была у меня за спиной.

Однако восторг продлился всего мгновение, потому как ровно столько времени прошло с того момента, как я обрадовалась и до того момента, как горгулья своей каменной башкой, мчащейся на скорости ураганного ветра, врезалась в каменную стену замка и устроила замкотрясение…

А замкотрясение оно, как известно, без сопровождения не ходит, а в сопровождающих у него: гул стен, грохот захлопывающихся дверей и окон, дребезг потолочных люстр по всему замку, а также звон разбившихся окон и посуды.

– Тысяча паучьих чорножопых морд! – схватился за голову Эрик. – Прав был отец, когда говорил, дружба с нимфами к добру не приводит! Чтоб этого нимфа с длинными руками… – и принялся отводить душу тем, что начал укрывать этого пока неизвестного нимфа совершенно непереводимым на приличный язык набором отборных ругательств.

– Плю-ууумо! – завопила я во всю мощь моих лёгких, вспомнив о своей кровоточащей ноге. А чего уж тут стесняться? Все в замке всё равно уже на ногах и наверняка дружной толпой ломятся к тронному залу. – Делай, что хочешь, но в эту дверь – никто не должен войти!

Плюмо тут же выпорхнул из моей причёски, бесцеремонно прошёлся острым пером по моей ранке…

– Больно же, изверг! – сквозь зубы прошипела я. Но Плюмо меня уже не слышал, потому что он расписывал дверь заклинанием, следующего содержания: «Quid est enim sanguis meus et litteræ signatæ ipsius Vetito Chentiy, ne quis apertum est usque ad horam constituit expiratus[1]» И снизу шла приписка: «Carolina quinquies iterum alta voce[2]»

– Твою орчью маму и папу… – монотонно разорялся у меня над ухом Эрик, но вдруг как завопит: – Ка-ааааа-ро, мать твою нимфу!

Так как, во-первых, мать моя, по моему глубочайшему убеждению, была совершенно не причём, а, во-вторых, своим криком он сбил меня со счёта, то я повернула голову к нему в основном для того, чтобы наградить его негодующим взглядом, мол, оставь мою маму в покое! 

И тут я поняла, что мать моя очень даже причём и его тоже…

– Твою мать! – прошептала я, между шестым и седьмым кругом заклинания, поняв, что нам нежданно-негаданно ещё счастья привалило…

Из глубины тронного зала, демонстрируя блеск зеленых глаз, горящих призрачным огнём, с шипением и свистом летело подкрепление в количестве двух рогато-крылатых каменюк. Вернее, по мою душу летела только одна, вторая же атаковала Марка, Диониса и Алекса, которым в противостоянии горгулье, судя по тому, что левитировал не только Марк, но и Дионис и Алекс тоже, ЮВ и СЗ уже активно помогали.

Я ещё заканчивала дочитывать седьмой круг заклинания, а Эрик с мечом наголо уже ринулся между шипяще-свистящим булыжником и… Тилли, Билли, Вилли и Силли, которые, памятуя о том, как они опростоволосились в прошлый раз, в этот раз сверхоперативно сориентировались и заслонили меня собой, подобно батутной стене, врезавшись в которую горгулья, вполне вероятно, отлетела бы к противоположной стене. Однако проверить эту теорию на практике, как вы уже поняли, вьюнкам не удалось, потому что на пути батута стал Эрик.

ЮЗ окутал Эрика пеленой ветра, чем придал ему необходимую устойчивость, так что когда горгулья, мчавшаяся с ураганной скоростью, всей своей массой обрушилась на его меч, тот вошёл в её каменную башку, как нож в масло. Однако движущая мощь силы инерции оказалась всё же не бесконечной, в связи с чем где-то у основания каменной шеи – меч застрял…

Горгулья с прорубленной надвое головой упала замертво, так что ни помочь, ни помешать – вытащить меч из каменных ножен своей шеи – она не могла.

Учитывая то, что меч Эрику мог сегодня ещё ни один раз пригодиться, то вариант того, чтобы оставить его в теле поверженной горгульи – им даже не рассматривался.

Поэтому взялся Эрик за меч, упёрся ногами в каменное тело горгульи, и стал тянуть. Но так как меч упрямо оставался там, где застрял, то вывод о том, что тягловой силы его сиятельства было явно недостаточно – напросился сам собой. Я кивнула вьюнкам, покосившись на Эрика, и те поняли без слов. Тилли уцепился за Эрика, Билли – за Тилли, Вилли за Билли, Силли за Вилли и стали они меч тянуть…

Между тем, ранее атаковавшая меня горгулья, к сожалению, не только не раскрошила о стену свою башку и не сломала рога, застрявшие в каменной кладке, но ещё и, упёршись своими мощными ножищами, довольно легко отсоединила себя от стены (Так вот, оказывается, зачем ей такие накаченные ножища! Вот, если бы и у Эрика были такие, то не торчал бы меч до сих пор в шее её сотоварки).    

Само собой, едва освободившись, она тут же ринулась ко мне.

Однако на сей раз ей не удалось застать меня врасплох, более того я её уже ждала. И ждала не одна, а имея в арьергарде[3] подразделение каменной кладки, находящейся за моей спиной стены, которая уже успела в предыдущем бою зарекомендовать себя как надёжный союзник. Благодаря столь мощной поддержке, я почувствовала себя достаточно уверенной для того, чтобы строго-настрого запретить вьюнкам отвлекаться на помощь мне до тех, пока сама не позову или пока меч Эрика всё ещё находится в каменных ножнах шеи его поверженного врага.

 – Цип-цип-цип! – нарочно дразнясь, издеваясь и провоцируя, поманила я к себе своего врага пальчиком, когда каменюка вдруг нежданно-негаданно остановилась, зависнув в воздухе, на полпути.