Запретный вальс

Глава 3. Письмо без ответа

Анна сидела у окна своей спальни, глядя на заснеженные улицы Петербурга. Прошло уже три дня с той роковой ночи в зимнем саду, но в сердце всё ещё звучали слова Алексея: «Я хочу остаться».

Отец ни разу не заговорил о том вечере, но его взгляд стал жёстче, а тон — холоднее. Слухи о её встрече с гвардейским офицером, казалось, не достигли светского общества, но Анна знала, что если бы кто-то узнал — её репутация была бы разрушена.

Она взяла в руки перо и чистый лист бумаги. Сердце подсказывало ей одно: она должна написать Алексею.

"Господин Лазарев... Алексей..." — начала она, но тут же перечеркнула написанное. Как можно выразить всё, что сжимает её душу? Как сказать, что каждую ночь она просыпается с мыслью о нём?

Она снова начала:

"Вы уже, должно быть, в пути. Я не знаю, позволено ли мне писать вам, но я не могу молчать. Тот вечер в зимнем саду..."

Анна остановилась. Разве слова могли передать то, что она чувствовала?

Но прежде чем она успела закончить письмо, дверь в её покои распахнулась. На пороге стоял отец.

— Собирайся, — сказал он ледяным голосом. — Сегодня ты отправляешься во дворец. Императрица хочет видеть тебя.

Анна побледнела. Екатерина Великая редко вызывала кого-то без причины.

Она сложила письмо, но так и не запечатала его.

— Что меня ждёт во дворце? — промелькнуло у неё в голове.

А где-то вдалеке, на границе с Османской империей, Алексей Лазарев ехал сквозь зимнюю бурю, не зная, что письмо, которое должно было его найти, так и останется без ответа...

Анна чувствовала, как сердце сжалось в груди, когда карета выехала за ворота дома Орловых. Морозный воздух просачивался сквозь щели в окнах, но она почти не замечала холода. Мысли метались между страхом и любопытством: зачем императрица вызвала её?

Дворец встречал её величием и тишиной. Белоснежные мраморные колонны возвышались под высокими сводами, а зеркала отражали свет свечей, создавая иллюзию бесконечного простора. Придворные дамы едва заметно кивали Анне, а мужчины отворачивались, будто её присутствие было чем-то неудобным.

Когда её провели в покои Екатерины, сердце застучало еще быстрее.

Императрица сидела у массивного стола, перебирая бумаги. В её движениях была уверенность человека, привыкшего управлять судьбами. Подняв голову, она внимательно посмотрела на Анну.

— Графиня Романовская, — её голос был ровным, но в нем читалась скрытая насмешка. — Ваш отец беспокоится о вашей репутации.

Анна опустила взгляд.

— Мне нечего скрывать, Ваше Величество, — тихо ответила она.

Екатерина усмехнулась.

— О, дитя моё, в этом мире выживает не тот, кому нечего скрывать, а тот, кто умеет скрывать всё.

Анна почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо.

— Я слышала, что вы неравнодушны к одному из моих офицеров. Господину Лазареву, — продолжила императрица, внимательно наблюдая за реакцией девушки.

Анна сжала руки.

— Это слухи, Ваше Величество.

— Вполне возможно, — Екатерина отложила перо и встала, не сводя с Анны внимательного взгляда. — Но вы молоды, а молодость склонна к ошибкам.

Она подошла ближе.

— Лазарев — храбрый человек, но он не для вас. Я не стану разлучать его с вами, Анна, потому что это уже сделала война.

Анна с трудом скрыла дрожь в руках.

— Ваше Величество...

— Вы выйдете замуж, графиня. Скоро.

Анна замерла.

— За кого?

Императрица слегка улыбнулась.

— Об этом ваш отец расскажет вам позже. А пока... советую вам забыть Алексея Лазарева.

Анна знала, что этот приказ нельзя оспаривать. Но в её сердце вспыхнуло отчаяние.

Она поклонилась и вышла из покоев, чувствуя, что с каждым шагом её судьба всё сильнее ускользает из её рук.

А далеко на юге, Алексей, укутавшись в шинель, вглядывался в холодное небо. Ему казалось, что он слышит её голос — или это был всего лишь обман памяти?