Запретный вальс

Глава 5. Судьбоносное письмо

Дни, последовавшие за известием о гибели полка Алексея, тянулись мучительно долго. Анна едва ощущала реальность, словно её душа осталась там, на далёком поле боя. Она пыталась убедить себя, что слухи не всегда соответствуют истине, но отчаяние давило на сердце, не оставляя места надежде.

В доме князя Орлова начались приготовления к свадьбе. Граф Лебедев регулярно отправлял ей письма, полные сухих, но настойчивых заверений в преданности и уважении. Анна читала их, не ощущая в этих словах ничего, кроме холодного расчёта. Она была фигурой в его игре, частью его восхождения к ещё большей власти.

Однажды утром, когда она сидела у окна, рассматривая покрытый инеем сад, в дверь её комнаты постучали. Горничная вошла, держа в руках небольшое письмо, запечатанное грубой военной печатью.

— Это только что принесли, сударыня, — прошептала девушка.

Анна едва удержалась, чтобы не выхватить его из её рук. Сердце билось так сильно, что она боялась, как бы не выдать себя.

Разломав печать, она пробежала глазами строчки.

«Анна,

Я жив. Ранен, но жив. Пишу вам из госпиталя. Ваше письмо нашло меня поздно, но оно дало мне силы бороться. Если вы всё ещё помните меня, если ваше сердце не принадлежит другому, найдите способ написать мне. Я должен знать.

Алексей.»

Мир перед глазами Анны закружился. Он жив. Он жив! Она прижала письмо к груди, сдерживая слёзы. Но тут же осознала, в каком положении находится. Всё было решено за неё, и путь назад отрезан. Или... нет?

Она знала, что за ней следят. Отец не позволит ей совершить глупость, а Лебедев, возможно, уже послал людей проверять её шаги. Но она не могла просто смириться.

Её пальцы сжались на листе бумаги. Ей нужно было действовать. Немедленно.

Анна закрыла глаза, глубоко вдыхая, пытаясь справиться с дрожью в руках. Алексей жив. Мысль об этом ослепляла, заставляя забыть обо всём, но разум твердил: «Осторожность».

Она знала, что любое её письмо может быть перехвачено. Отец наверняка распорядился следить за ней, а Лебедев, человек расчётливый и подозрительный, вряд ли оставил бы её без присмотра. Но медлить было нельзя.

Анна взяла тонкий лист бумаги, окунула перо в чернила и быстро вывела слова:

«Алексей, я живу, но без жизни. Ваше письмо для меня — свет в тьме. Я должна увидеть вас, пусть даже на миг. Но за мной наблюдают. Я найду способ. Ждите.»

Она перечитала строки, сердце бешено колотилось. Слишком просто? Слишком откровенно? Но правду нельзя было скрыть за красивыми фразами.

Горничная всё ещё стояла у двери, не уходя, будто чувствовала, что госпоже нужно что-то ещё.

— Машенька… — Анна подняла на неё глаза, осторожно протягивая сложенное письмо. — Ты помнишь моего брата, Дмитрия?

— Конечно, сударыня.

— Ты найдёшь его на плацу у Преображенского полка. Передай это ему. Только ему. Он знает, что делать.

Горничная кивнула, спрятав письмо в складках платья, и поспешила выйти.

Анна прижала ладони к губам, чувствуя, как по венам разливается лихорадочный страх. Теперь оставалось ждать.

Прошло три дня. Три дня пытки, ожидания, скрытого страха перед каждым шагом, перед каждым взглядом отца.

Вечером, когда за окнами уже опускалась темнота, Анна вышла в сад под предлогом прогулки. Она шла медленно, будто наслаждаясь прохладным воздухом, но на самом деле её сердце стучало в рёбрах от волнения.

За мраморной беседкой ждал Дмитрий.

— Твоё письмо доставлено, — произнёс он тихо. — Он ждёт тебя. Завтра ночью, в часовне у Смольного.

Анна сжала его руку в знак благодарности.

— Будь осторожна, сестра, — добавил он, глядя на неё серьёзно. — Если тебя поймают…

— Я знаю.

Она знала цену своему выбору. Но выбор был сделан.

Завтра её жизнь изменится навсегда.