Зараза для берендея

Глава 2 - Ведьмин дом

Удивительно, но сколько бы времени ни проходило, а путь к бабушкиному поселку и старенькому дому, помнила в мельчайших подробностях. Кажется, пройдет лет сто, а странный камень треугольной формы со странными насечками, все также будет лежать на перекрестке.

Чуть дальше, пройдя метров пятьсот, ветвистый дуб, древний и большой, падала с него множество раз, и столько же раз получала нагоняй от бабушки, особенно когда пыталась обворовать дупло белок. Очень любила орехи, но понятия не имела, что желуди, не настолько вкусные, как миндаль, да и вообще, их есть не стоит.

Однако несмотря на мои попытки посадить белок на лечебное голодание ближайшей зимой, животинки меня любили, в отличие от местной детворы. В одну из очередных попыток поживиться чужими запасами, наглый задира по имени Петя, попытался скинуть меня с дерева, кидая камни, но не тут-то было. Белки привыкли ко мне, но не к моему крику, а кричала я не просто громко, но еще и срывалась на ультразвук, практически повторяя голос любимого бабушкиного певца Витаса. От таких вибраций пушистые любители орехов озверели и были готовы на все, лишь бы прекратить сей незапланированный концерт, как оказалось, даже забраться в штаны к Петьке, и проверить его "орешки" на прочность. В общем, в тот день, я таки упала с дуба, но по причине смеха и собственной невнимательности, а Петька с тех пор обзавелся несколькими фобиями, и его главный страх: пушные зверьки. И поделом ему!

Больше всего, обожала местную речушку, узкую, но глубокую. Если не знать, где заходить в воду, можно было нарваться на опасное течение. Бабушка учила странным премудростям, она умела разговаривать с водой, огнем, лесной живностью, в общем, в нынешнее время, я бы отвела ее к хорошему специалисту или отправила в санаторий.

Ядвига была замечательной бабушкой, хоть и непростой во всех смыслах этого слова. Бывали дни, когда она шутила, учила готовить, читать, считать, или кататься на велосипеде, как совершенно нормальная женщина, но чаще, предпочитала обучать “ведьмовскому” мастерству, она сама так говорила. Это всегда значило, что предстоит что-то варить, сушить, ощипывать, ну или рисовать. Да, рисовать тоже приходилось, как бы странно это ни прозвучало. Бабуля стругала разные статуэтки и талисманы, а я раскрашивала их. В общем, мое детство сложно назвать обычным.

Однако моя родственница была женщиной предприимчивой и прагматичной, поэтому учила в первую очередь заботиться о себе. Речь не только о здоровье, деньги тоже надо уметь зарабатывать, без них в нашем мире никуда. С этой целью я и поступила сначала на юридический, но поняв, что это не мое, быстренько перевелась и отучилась на бизнес-аналитика. Профессия прибыльная, но чаще разъездного характера, особенно в моей фирме, вот к чему это и привело. Мне почти двадцать шесть лет, есть все, кроме любви и надежного плеча, хорошо хоть не возле разбитого корыта сижу.

— Василий, мы приехали. — Припарковала автомобиль возле крепкого забора и торжественно обратилась к коту.

— Мур, мяу. — Он издал привычный звук и сладко потянулся, хотя на рыжей морде были отражены все пережитые муки, за последние несколько часов, и обещание отомстить мне в ближайшее время.

Все в этом месте было прекрасно, кроме доисторических дорог, на которых можно было отыскать следы вымерших видов животных. Без шуток, здесь никогда и никто не занимался дорожным покрытием, максимум лопатами выравнивали ямы. Поэтому Ваську знатно укачало, а машине требовалась срочная химчистка.

В самом домике было тепло, уютно и даже мерещился запах любимых пирогов. На стене красовалась совместная фотография, этот снимок сделали незадолго до моего отъезда в университет.

Василий Соломонович сразу облюбовал старую выбеленную печь, с мягкой лежанкой. Это его любимое место, этого кота приютила бабушка, насколько я могла судить. Василий нашелся в день похорон, на этом самом месте с прискорбным выражением морды, не смогла бросить рыжего в опустевшем доме, так как горе у нас было одно на двоих. Так и нашли друг друга.

К нашему приезду уже начало смеркаться, электричество в доме работало исправно, хотя техники толком не было, всего пара лампочек, холодильник, способный служить бомбоубежищем, барахлящий телевизор, который включался раз в год и самая большая гордость моей бабули: немецкая кофемашина, стоимость как весь этот дом.

Ба обожала кофе, но еще больше любила щедрых людей, приходящих за помощью, один из таких и подарил навороченный аппарат, в знак благодарности за спасенную семейную жизнь, а вернее, за возвращение крепкой “мужской” силы. На какие только ухищрения не пойдет мужчина, чтобы вернуть эрекцию в семьдесят лет, когда у него молодая жена, а денег хватит, чтобы откупиться от смерти еще лет на сто, даже к ведьме поедет за тридевять земель.

Пока я раскладывала вещи, включала холодильник в розетку и сетовала на “повесившуюся” в нем мышь, одновременно ругая себя за неосмотрительность, Василий куда-то смылся. Поняла это по грохоту и мелькнувшей в форточке рыжей заднице. К таким прогулкам была привыкшей, он всегда уходил погулять и всегда возвращался до наступления ночи, поэтому о нем не волновалась, а вот о пустом желудке очень даже.

— Ну, Лёня, паразит! — Ругала муженька вслух. — Из-за твоей задницы даже поесть не успела.

Горевать перестала, как только переступила порог, все же голод делал из меня страшную женщину, страшнее любой ведьмы и любой другой нечисти. Маленький погребок был пуст, с точки зрения провианта. Бабуля не катала огурцы и помидоры, в ее запасах можно было найти все, чтобы предотвратить запор или вызвать чесотку, а вот еды не было.