Зараженная эра

Пролог (1). Обратный отсчёт

Когда мы с Норой впервые спустились в бункер, пространство внутри показалось практически стерильным. Тогда у меня мелькнула мысль, что это странно, ведь подземная обитель должна стать нашим домом. Но атмосфера больше напоминала безжизненную больницу, в которой моя мама лежала уже третий месяц.

Уже тогда я понимала: всё это не к добру. Просто ещё не знала, насколько.

Нора ругалась, таща тяжёлый ящик — шипела сквозь зубы так, как будто я была во всём виновата. Что уж скрывать, это было правдой, ведь именно её отправили сюда со мной в паре.

Мы почти не разговаривали. И правильно, ведь обе знали, чем именно это может закончится.

Ситуация в целом была не из простых: нам пришлось прибыть на неделю раньше остальных. Финальная проверка, калибровка оборудования, приём критичных грузов. Это было моё назначение. Моя зона ответственности. Люк настоял, чтобы именно я этим занялась. «Ты у меня самая педантичная из всех», — сказал он и поцеловал в висок. Тогда я не обратила внимания на лёгкую дрожь в его голосе, а мне стоило бы насторожиться.

У нас было семь дней, чтобы всё настроить. Семь дней до их прибытия.

По итогу бункер оказался не таким плохим, как я ожидала. Просторные коридоры, отдельные жилые помещения, резервный дизель-генератор, фильтры для воды и воздуха, помещение с искусственным светом для агрокультуры... Всё продумано и идеально. Почти.

Я открыла дверь в один из жилых отсеков и опустила на пол две переноски. Ру, моя первая кошка черепашьего окраса, вылетела первой, с разбегу врезалась в стену, хрипло зашипела и принялась царапать вентиляционную решётку.

— Ру, бл... — я едва не выругалась.

Рыжая Беккер появилась чинно, как настоящая леди: прошла мимо моих ног с поднятым хвостом, окинула помещение ленивым взглядом и начала демонстративно вылизывать заднюю лапу, как будто только она здесь оставалась в здравом уме.

— Вот и приехали, — пробормотала я, почесав Ру между ушек, чтобы немного успокоить.

Убедить Люка взять их с собой было сложно. Вирусы, протоколы безопасности, аллергии, потенциальные переносчики бактерий... Он завалил меня списками рисков, как будто я была первый день в науке, но в конце концов сдался. Сказал: «Если это поможет тебе держаться — бери». А потом добавил: «Только не забудь, Эми, мы все должны держаться ради гораздо большего. Не ради кошек, или других мелочей».

Из коридора донёсся грохот — Нора уронила один из ящиков.

— Твою мать! — услышала её голос из-за закрытой двери. — Ты вообще собираешься мне помогать или так и будешь возиться со своими блохастыми мешками?!

Я закрыла глаза и досчитала до пяти, после чего вышла из отсека, закрыв дверь.

— Это кошки, Нора. Не мешки.

— Хрен с ним, — буркнула девушка. — Но, если одна из них нагадит в общей зоне, я их вышвырну отсюда, глазом моргнуть не успеешь.

Я ничего не ответила.

Когда другие члены нашей исследовательской группы спрашивали, зачем мне животные в бункере, я отвечала — ради собственной души. Ради того, чтобы кто-то мурлыкал, пока ты сидишь над расчётами, ради тепла под боком, когда не можешь заснуть. Ради того, чтобы помнить, что ты человек.

Сейчас я думаю — ради того, чтобы не повеситься.

В первую ночь мы не спали.

Я сидела в командном центре с Беккер на руках, ласково гладила её по пушистой рыжей спинке и слушала, как вращаются вентиляторы, а наверху, над нами, был целый мир...

***

На второй день начала глючить система фильтрации.

Пищала, моргала, включалась и выключалась сама по себе. В какой-то момент у меня мелькнула мысль, что она просто не хочет с нами работать. Обиделась. На всё человечество.

Мы с Норой влезли в вентиляционный отсек — с отвёртками, фонариками и полным отсутствием представления, что именно мы чиним. Я учёный, да. Но не тот, который разбирается в промышленных воздухоочистителях, засовывающих кислород тебе в лёгкие. Я скорее из тех, кто знает, почему это важно, но понятия не имеет, как оно работает.

— Нам нужен был инженер, — процедила моя коллега, с силой дёргая одну из панелей. — Или хотя бы человек с руками, а не с маникюром и двумя вонючими кошками. Чёрт, как можно оправлять в бункеры учёных без человека, который бы знал, что делать, если всё идёт по жопе?

— У тебя к моим кошкам претензии или к маникюру? — спросила я, не отрываясь от инструкции по ремонту. — Если первое — можешь пожить в агросекторе. Он пока свободен.

— С радостью бы. Только твоя Ру уже успела нассать в угол. Так что спасибо, но нет.

Это было неправдой, запах шёл от удобрений, но я не хотела начинать новый виток разговора, который обязательно перерос бы в бесконечную ругань.

Ру, не подозревая, что только что стала причиной ещё одной потенциальной ссоры, растянулась на корпусе аккумулятора и довольно заурчала. Её не волновали отключения воздуха или наши с Норой перепалки. Она жила в моменте. Может быть, единственная здесь, кто ещё умел это делать.

К вечеру мы, каким-то чудом, победили эту штуку. Не без жертв: я упала со стремянки, а Нора порезала руку, и впервые за день мы обе одновременно выругались — почти в унисон, но воздух снова стал пахнуть как воздух, а не как разлагающаяся тревога.