Заражённые Тишиной

Глава 9. Шорохи в полутьме

Так и не найдя ни Софу, ни дядю, Феликс с тётей вернулись домой опечаленные. Они провели в поисках часов шесть или восемь, но усилия оказались безуспешными. Когда уже совсем стемнело родственники едва пришли домой и молча разошлись по спальням. От бессилия и эмоциональной усталости они сразу же отключились.

Прошло несколько дней усердных поисков. И всё напрасно. Феликс и Сара совершенно разочаровались. Поблизости не было ни цивилизации, ни связи, ни транспорта. Доводилось лишь изводить себя самыми страшными предположениями. Уже потеряв любую надежду, родственники начинали тонуть сами в себе.

Как-то Феликс проснулся рано — так рано, что даже скворцы ещё не начали свои утренние переклички. Комната утопала в тёмно-синем сумраке, и лишь полоска холодного света прорезала щель между шторами. В висках пульсировало глухое гудение — будто где-то вдалеке работал двигатель.

Он сел на кровати. Сердце билось быстро, кожа покрылась испариной. Ноги — грязные, босые. Простыня сброшена на пол. Феликс опустил взгляд… и замер.

На полу лежали листья. Несколько сухих, ржаво-коричневых кленовых листьев, липких от влаги. И на подушке… маленький комочек мха.

Он встал. Подошёл к окну и распахнул шторы. Холодный рассвет окатил комнату блеклым светом. На подоконнике — отпечаток ладони. Как будто он сам открывал окно.

"Но я же спал?.. Или не спал?.."

Он медленно подошёл к зеркалу. Присмотрелся к своему отражению. Казалось, зрачки слишком широкие, а под глазами — фиолетовые круги. Он выглядел… чужим. Или просто усталым? Голова снова запульсировала, и в ушах эхом отразился хруст… шагов?.. Веток?

Или это снова оно?..

***

Тётя Сара проснулась чуть позже. Кофе, зябко кутаясь в плед, она нашла Феликса сидящим на кухне. Он молча уставился в чашку, как будто пытался найти там ответы. Сара села напротив.

— Ты всё утро молчишь, — сказала она мягко. — Что-то случилось?

— Нет. Просто… плохо спал.

Она кивнула. Как-то задумчиво, даже чуть испуганно. Потом встала, исчезла в спальне и вернулась с потёртым блокнотом. На обложке — рисунок: три сосны, стоящие рядом, будто братья. Сара открыла одну из последних страниц.

— Взгляни, что я нашла. Это его почерк, — прошептала она. — Он рисовал то, что видел во сне. Вот. Может это как-то поможет нам.

Феликс наклонился. Там были угловатые линии, круги, подписи: "Неподконтрольные импульсы", "сигнал идёт оттуда", "голоса — это не мысли". И на последней странице — схематичный силуэт огромного существа. Больше медведя. Гиганского медведя. Даже монстра. Вместо глаз — пустые кружки. А внизу — слово, выведенное крупно, как крик:

"ИДЁТ".

Феликс поднял взгляд на Сару.

— Он… тоже слышал это?

Сара кивнула. Губы дрожали.

— Я пыталась лечить его, думала, это простудная паранойя. Но теперь… теперь ты говоришь то же самое.

— Он ушёл ночью, да? — спросил Феликс. — Когда тебя не было. Может, его позвали?

Сара не ответила. Только сильнее прижала блокнот к груди.

За окном послышался слабый хруст. Как будто кто-то прошёл по влажной листве.

Феликс резко обернулся. Но за стеклом — никого. Только тонкая полоска тумана стелется между деревьями.