Зараженные. Зона риска

Глава 2

Я бежала. Не знаю, сколько прошло времени. Не знаю, узнал ли меня кто-нибудь и сказал ли об этом стражникам. Мне было неважно. Лёгкие горели, мышцы наливались свинцом. Дорога от дома до переулка торговцев составляла всего пятнадцать минут, но сейчас я бежала не домой. Я бежала в хорошо знакомую, однокомнатную лачужку на окраине города.

Я пользовалась тайным лазом, но периодически приходилось выходить на городские улицы. Людей не было, охраны тоже. Скорее всего, они собрались возле моего дома и окружили его. Хорошо было бы вернуться, найти сестру, поговорить с ней, но сейчас я не могу. Они оккупируют здание, будут ждать меня дома.

Я продолжала бежать, пока не добралась, наконец, до старого района на окраине города. Со всей силы забарабанила в ветхую дверь. Никто не открывал, и тогда я дернула ручку на себя. Дверь оказалась не заперта.

– Дик! – закричала я, влетев в маленькую хатку, – Дикон!

Парень занимался приготовлением каких-то заготовок. Старый паровой генератор, доставшийся ему от дедушки, ревел на всю квартиру. Обернувшись. Дик посмотрел на меня и тут же отставил сковороду и тюбик с лекарством в сторону. Потянувшись под стол, он дернул за провод и выключил генератор.

– Что случилось?

Я не ответила. Лишь ткнула пальцем в сорванный со столба листок.

– Они знают. Развесили ориентировки.

– Да быть этого не может! – вспылил парень и вырвал листок из моих рук. Его ноздри раздувались до тех пор, пока он своими глазами не прочел обвинение. Злость во взглядн сменилась удивлением, – Какого...

– Понятия не имею, как они узнали, но ты должен выслушать меня. Они не должны знать, что ты помогал мне. На правом фланге, у западной стены, уже несколько месяцев нехватка солдат. Их графики дежурств сбиты. Я скажу, что выбирала удачный момент и сбегала, пока никто не видел. Назад возвращалась, закидывая веревку на стену вблизи старого леса. Лиственные деревья скрывали меня и не позволяли увидеть людям из города. Так я и промышляла. Запомнил?

– Ни за что! – воскликнул Дик, – У западной стены чертова орда караулит уже третий месяц! Ты не выжила бы, выбираясь за стену оттуда! А если бы и выжила, то подвергала бы людей опасности в два раза больше, чем есть на самом деле. Ты хоть понимаешь, что тебе за это сделают? Тебя просто...

– Просто что? Убьют? – я не смогла сдержать нервный смешок, – Я уже мертва, Дик! Неужели не понимаешь? Они не позволят мне выжить!

Я говорила громко. Настолько громко, что меня могли услышать, но сейчас меня это не волновало.

– Может и позволят, если мы разделим вину. Ты пытаешься меня защитить, но я в этом не нуждаюь. Я прекрасно понимал, на что шел, когда сбрасывал тебе веревку.

– Я не пытаюсь тебя защитить, – помотала я головой, – Я пытаюсь спасти свою сестру! Кто о ней позаботиться, когда я умру? Если сознаешься в причастности, тебя казнят вместе со мной. А с нами заодно погибнет и Одри. Одной ей не долго не прожить.

– Не можешь же ты...

– Нет, могу! - отрезала я. Глаза застилали слезы, – Одри единственное, что у меня осталось! Она должна жить. Ты заботился обо мне столько лет, почему не можешь сделать то же самое для нее?

Он не ответил. С улицы доносились голоса и короткие команды стражников. Кто-то приблжался к старому району, вдали мелькали фонари.

– Прошу, Дик! – воскликнула я, – Ради меня...

– Ладно, – выгоыорил он сквозь зубы.

– Я должна уходить, – проговорила я, кинув взгляд в окно, – Нельзя допустить, чтобы нас видели вместе. И... спасибо тебе за все.

У самых дверей я обернулась. По выражению лица Дика, я догадалась, что он хотел сказать. Поэтому просто отворила дверь и выбежала в холодную морось дождей. Не нужно мне утешений. Я много чего знаю о городе, о Кэмпбелле, и о своей семье. Поэтому и в том, что со мной сделают, сомнений не оставалось. Уже завтра я буду мертва.

***

Я снова побежала. Бежала до тех, пока не услышала сзади крики и не поняла, что кричит стража. Но и тогда я продолжила попытки оторваться от них. Зачем? Для отвлечения внимания. Ведь человек, истинно желающий выжить, будет бороться до последнего. Эти слова не обо мне. Но они не должны этого знать.

Впереди замелькал свет. Снова фонари. Я остановилась и по команде стражников закинула руки за голову. Вот и все.

Меня поставили на колени. Мокрая одежда липла к телу, словно вторая кожа. Руки связали за спиной. С ресниц, словно слезы, стекала холодная дождевая вода. Ливень разыгрался не на шутку. Сами небеса разверзлись, устав смотреть на эту несправедливость. Дождь сегодня был особенным. Траурным.

Меня окружили стражники и солдаты. Их было много. Все хотели посмотреть, как поймают очередного преступника из той семейки в районе Блокпостов. Сначала дядя, потом отец. А теперь и сама Джилл. Преступники ли они или просто те, кто хотел выжить и спасти свои семьи?

Сквозь ряды охранников и зевак прорвался воистину обрадованный моей поимкой Кэмпбелл.

– Вот и твой черед настал, Джилл, – он присел на корточки так, чтобы я могла видеть его лицо, – Как забавно, что я снова оказался прав. Яблоко от яблони недалеко падает. Каковы твои предки, такова и ты.

Мои руки сжались в кулаки, но я не ответила. Я не доставлю ему такой радости. Ни за что.

– Чего молчишь, отребье? – презрительно бросил он, – И в оправдание сказать нечего?

– Да пошел ты, – холодно ответила я – Не моя вина, что в городе не выжить без знакомых полицаев. Застрели меня уже, и покончим с этим.

Кэмпбелл нагло усмехнулся. Затем и вовсе расхохотался. Звук его смеха пробирался сквозь дождь и в новых обстоятельствах звучал поистине зловеще.

– Я не стану убивать тебя, – процедил он так, чтобы слышали все, – Для человека, нещадно подвергающего наши жизни опасности, смерть от пули слишком проста. Ты умрешь не от моей руки, Джилл. Моей рукой ты будешь обречена на смерть.

Он достал из кармана какой-то листок и попросил у стражника ручку. Сняв колпачок и зажав его между зубами, он поставил роспись на мокнущей под дождем бумаге и развернул листок перед моим лицом. Первое, что я увидела, моя черно-белая фотография и подпись «Приговор». По центру значились мои инициалы. Забавно, я уже успела забыть какая у меня фамилия. Где же еще увидишь, кроме как на предсмертном одре?