Зараженные. Зона риска

Глава 4

Каждый шаг отдавался в моем теле неровной дрожью. Сознание все ещё туманилось и я не могла четко определить где я и куда меня несут. Я слышала тяжёлые шаги, краем глаза отмечала высокие и тонкие стволы сосен. Мы все ещё были в лесу.

Все время, пока меня куда-то несли, я поражалась происходящему. Почему мы просто идём? Неужели этот человек не боится умереть? Расхаживать вот так просто за стенами, словно никому здесь и не думает грозить опасность...

Я постаралась немного приподнять голову, когда тяжёлая рука вдруг обхватила меня за бедра и весь мир будто бы взлетел. Точнее сказать, взлетело мое сознание, когда меня вдруг перевернули в воздухе и осадили на землю, уперев спиной в дерево. Из-за резкой смены положения меня начало тошнить. Голова закружилась и безвольно упала на плечо.

Я почувствовала прикосновение холодных пальцев на своей коже, когда мою голову вернули в прежнее положение. Резкий заряд адреналина и приступ страха вихрем пронеслись в моем сознании.

Человек. Земля. Опасность.

Я вздрогнула всем телом и воспротивилась сидячему положению. Голова болела, каждое движение давалось с трудом, но я все же попыталась пошевелить шеей. Ничего дельного из этого не вышло. Единственное, что мне удалось: большими усилиями приоткрыть на секунду глаза.

Имело это смысл или нет, сказать было сложно. Картинка рябила и растягивалась, будто запотевшее стекло автомобиля, и только четкое осознание опасности, нависшей надо мной огромной тучей, позволило глазам разглядеть хоть что-то в этом бесконечном мареве серости.

Черный рюкзак. Деревья. Высокий и тонкий силуэт передо мной.

Отметив картинку и оставив в голове четкий снимок, мои глаза закрылись снова, будто бы фотоаппарат, исполнивший свое предназначение. Откроются они снова или нет, сказать было сложно. Я почувствовала, как замедляется мое дыхание и как медленно уходят жизненные силы.

– Эй, – окликнули меня спереди, – Даже не думай помирать здесь.

Голос бархатистый. Низкий и чуть приглушённый, он лился будто со всех сторон сразу. Справа и слева. Сзади и спереди... Голова снова кружилась.

Я промычала в ответ что-то неопределенное и пошевелилась, отчего желудок тут же свело судорогой. Судороги... Эти чёртовы судороги стали мне настолько привычны, что я даже не потрудилась над этим задуматься. Куда больше меня волновало, где мы и почему я все ещё жива. Кажется, мой организм давно сдался. Сдался ещё тогда, когда я потеряла сознание, упав с дерева. Тогда почему же я сижу не понятно где? Почему чувствую судороги, боль в руке и это проклятое головокружение?

И, что самое интересное, почему передо мной человек? Неужели...? Нет-нет-нет. Я, должно быть, уже мертва или мне все это чудится в предсмертной агонии. Неважно, насколько мне плохо. Неважно, каким реалистичным и живоподобным кажется все вокруг. Неважно, вдыхаю ли я пропитанный озоном воздух и сижу ли на влажной после дождя земле. Я умираю, и все это – мне лишь кажется.

Ведь людей за стенами нет. Нет ни единой живой души. И только мое измученное долгими днями голода, жажды и холода сознание могло придумать эту картинку, словно бы издеваясь. Да, именно так. Издеваясь над самим собой.

– Подними голову.

Я закусила губу и почувствовала острую боль. Во рту появился металлический привкус крови. Вот черт. Я все ещё что-то чувствую.

Я слышала, что мне что-то сказали, но не послушалась этого бархатистого голоса и не стала поднимать головы. Какая вообще разница, чего там от меня хочет придуманная мною же иллюзия? Не знаю с чего вдруг мой мозг решил выдать такую очевидную ложь за правду, но это и не важно. Важно то, что я не куплюсь на это. Не куплюсь на эти провокации и в последние секунды своей жизни не стану плакать или сожалеть, не стану слушаться своих же собственных бредней. Я не умру жалким подобием животного. Я умру человеком.

– Не слышала, что я сказал?

Слова, слова, слова... Кому нужны эти чёртовы слова? И почему вообще моя выдумка так много болтает? Я уже призналась себе в том, что это всего лишь иллюзия, так почему же ей все никак не закончиться?

В бреду я стала качать головой из стороны в сторону, и снова почувствовала прикосновение холодных пальцев. На этот раз они оказались ближе к моим губам и пытались что-то засунуть мне в рот. Что-то твердое и без запаха.

Я разомкнула губы и стала жевать маленькие камушки, что мне давали. Камушки оказались суховатыми, однако невероятно вкусными. Складывалось ощущение, что ничего подобного я в жизни не пробовала. Это был вкус сочной травы и тернистого леса. Вкус яркого цветочного луга и сладостного яблоневого дерева. Вкус надежды и возвращающейся жизни.

Орехи. Настоящие лесные орехи.

Тех нескольких штучек, что я проглотила почти не жуя, мне становилось мало. Я подалась вперёд и заглотила всю горсть одним махом. Тщательно прожевывая, я чувствовала их невероятный вкус каждым рецептором. Когда орехи закончились, я потянулась куда-то дальше и вдруг почувствовала на своей груди чью-то руку. Меня мягко осадили и прислонили назад к дереву.

– Сбавь обороты, – произнес все тот же голос, – Тебя вывернет, если съешь больше.

Мой измученный голодом желудок так бы не сказал. Все мои внутренности, так соскучившиеся по еде, оспорили бы любые слова, лишь бы снова наполниться энергией, снова получить заряд бодрости и чистой жизни. Однако, подключив мозг, я сосредоточилась на своих чувствах и осознала, что мой желудок действительно наполнен. Мне хотелось больше, до смерти хотелось поесть ещё, однако желудок значительно сник в объеме. Как бы мне ни хотелось еще, приходилось довольствоваться малым.

Несмотря на отвратительное состояние и сокрушительную головную боль, перекус подействовал моментально. Все мои органы, ранее болевшие от бездействия, снова заработали. Я почувствовала их. Снова почувствовала как пульсирует желудок, как течет по крови жизненная энергия. Снова почувствовала каждую косточку, каждую клеточку своего организма.