Зарецкие записки

В амплуа старосты

— Что-что? Ну-ка повтори, я не расслышала, — попросила я, борясь с внутренним желанием приложить Бугаева носом об коленку. — Ты пошутил, да?

— Да не шутил я, — хмыкнул одноклассник, забрасывая рюкзак на плечо. — Ксения просила передать, что ты заменяешь старосту ближайшие два месяца. Коршунов слег с какой-то туземной болячкой, так что его обязанности временно ложатся на твои хрупкие плечи.

— Это твои плечи хрупкие, — на автомате отрезала я, мысленно проклиная Коршунова и его туземную болячку. Как не вовремя, черт его дери!

— Окей, сильные и независимые плечи. Короче, Зарецкая, че-то не устраивает? Организуй разборки с Ксенией. Я на справочное бюро смахиваю или что?

— Исчезай, — махнула рукой — и одноклассника как ветром сдуло. Черт, ну что за жизнь? Я готова была поклясться, что Ксенька это все задумала из-за нашего утреннего разговора. Ну, скорее монолога — классная отчитывала меня за то, что явилась я не в форме, с растрепанными косичками и темно-красной помадой на губах. И вообще, «раньше на девочку была похожа, а сейчас что? Пацан растрепанный».

    Каждая собака знает: быть старостой — смерти подобно. Таскаешь повсюду с собой тяжеленный журнал, решаешь классные разборки, составляешь план пересдач и отработок — и это все еще цветочки. Самая мерзкая часть — собрания старост. Старосты — высшая каста: среди них, что называется, «сливки общества», то есть школы. Меня вся эта школьно-светская жизнь интересует кощунственно мало, а менее ответственного человека днем с огнем не сыщешь. Тем более Славик Коршунов отлично справлялся с обязанностями — улыбчивый, немногословный, надежный и собранный парень был лучшим старостой в параллели. Что ж ты, Славик, так подвел, а?

***

— Катюх, ты в порядке? — Яра заботливо развернула меня к себе лицом, опасаясь второго столкновения моего лба со стенкой. — Ты себе сейчас всю моську расшибешь.

— Согласна, это не очень хорошие новости, — Диана флегматично откусила от яблока огромный кусок. — Но подумай о возможностях! Ты побудешь в новом для себя образе — амплуа старосты! Ты проникнешь в самое сердце учсовета, изучишь эту среду изнутри, завоюешь ихнее доверие и сможешь принимать участие во всяких крутых мероприятиях! И даже баллотироваться на пост президента школы!

— Во-первых, не ихнее, а их, — по привычке поправила я (дотошность — мое второе имя), — а во-вторых — не хочу я быть никаким президентом! Ну Ксения и удружила! Может, сказать, что я заразилась той же заморской хворью, что и Коршунов?

— Не выдумывай, — Яра протянула мне зеркальце. — Ты у нас умница, красавица, еще и с директором корешишься! Да тебе цены не будет в этом учсовете! Они умолять будут взять тебя вместо Коршунова — на постоянную должность.

— Кстати, если мы не поторопимся, рискуем опоздать на физику, — Лиза постучала по циферблату наручных часов. — Время — деньги. А у нас, кажется, контрольная на следующем уроке. Кто-нибудь хочет выговор?

***

— Зарецкая! Зарецкая, кому говорят! Да Зарецкая же!

    Яра пихнула меня в бок, и я села на стуле, сонно моргая и вообще не врубаясь, что происходит.

— К директору тебя, — сообщила учительница, помахав телефоном. — Анатолий Денисович попросил срочно к нему в кабинет.

— Класс, — пробормотала я, выдираясь из липких объятий Морфея. Ну только же задремала на мягком удобном плече Яры! Денисыч, ты бессмертный или что?

    Второй раз к директору за три дня. Я определенно выиграла эту неделю.

    В коридорах было пусто, и мои шаги эхом разносились этажами. По пути к кабинету директора я заскочила в уборную — поправить прическу и привести себя в порядок после двадцатиминутного сна.

    В кабинет я вошла — вернее, вползла — гордо расправив плечи и задрав подбородок.

— О, Зарецкая, — директор расцвел в обаятельной улыбке. — Я как раз думал, когда же мы с тобой увидимся? Вот тебе и судьба-злодейка!

— Здорово, Толь Денисыч, — брякнула я и тут же пожалела — в кабинете оказалось ещё семь (не включая Толя) человек. Сам Толь сидел за столом и курил сигару. — Вы прям как итальянский мафиози.

    Очень интересно! Макс (или как там его?) стоял, привалившись к стене, и сверлил меня внимательным взглядом. Почему это Лиза, которая знала все про всех, не упоминала о том, что он староста? Забыла? Или хотела проверить мою реакцию?

    Кроме Макса тут находились Никита Фомин из девятого «б», Соня Боброва из девятого «в», Костя Донцев из восьмого «а», Милания Еремина из десятого «б», Лёва Мартынов из восьмого «в» и Виолетта Чернявская из одиннадцатого «а».

    Вот это коллективчик! Из всех присутствующих лично я знала только Миланию, с которой мы учились в параллельных классах, Никиту, младшего брата моего одноклассника, Бори Фомина, и Макса, с которым имела неудовольствие общаться вчера целых два раза. С остальными я была знакома заочно.

— Что нас собрало здесь, в узком кругу друзей? — спросил Толь, затянувшись и колечками выпуская дым. Я табачный дым не переносила и сразу закашлялась.

— Окно откройте, — не очень доброжелательно предложила я. — Вообще-то в помещении курить запрещено.

— А ты не куришь? — поинтересовался Толь, открывая окно.

— Не курю.

    Взгляды всех присутствующих обратились на нас с Толем. Директор хмыкнул и одобрительно кивнул.

    Я прошла чуть вперёд и плюхнулась на диванчик между Виолеттой и Милой.

— А ты с характером, — громко сказала Виолетта. — Я Виола.

    Я посмотрела на ее протянутую руку.

— Катя. Очень приятно.

    Недовольно поморщившись, Виола убрала руку. Ещё чего. Буду я ей руки пожимать.

— Старосты, — как-то торжественно, будто тост, произнёс Толь. — Как звучит! Чувствуете, как вас переполняет гордость? На вас лежит огромная ответственность, вы стоите у рулей собственных галеонов, а я, действующий капитан, морской волк и штурман в одном лице, восхищенно веду свой флот вперед, к новым берегам, маячащим на горизонте! Для меня честь — быть вашим…