Зарецкие записки

Это я малолетка?!

— Ты. Просто. Худший. Отец. На всем. Белом. Свете.

    Папуля закатил глаза и подвинул пакет пельменей на пару сантиметров левее. Я зашипела от боли и прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не разразиться гневной тирадой.

— Ну подумаешь, пришибло маленько, — заботливо произнес родитель, большой ладонью поглаживая мои волосы. Я обиженно сопела. — Синяк будет небольшой. И вообще, как терять ключи — так пожалуйста, а вину за ошибки на старика спихивать? Ну спасибо, котенок, очень справедливо и зрело.

— Я же звонила! Ты чего трубку не брал? — вы посмотрите на него, еще и оправдывается! — Опять со своей мымрой по скайпу болтал?

— Выбирай выражения! — отец вскинул бровь и переложил пельмени в мою руку. — Мне нужно работать. Поешь что-нибудь и… Не знаю, займись чем-то. Уроки можешь поделать для разнообразия.

    Я фыркнула, но промолчала. Папа окинул меня угрюмым взглядом и вышел из кухни.

    Вообще-то он, конечно, преувеличивает — ничего он не старик. Ему только тридцать шесть исполнилось — как сказал бы Карлсон, «мужчина в самом расцвете сил».

Правая бровь саднила, все лицо заморозилось из-за ледяной упаковки пельменей, поэтому я, плюнув на всякую эстетику моего внешнего вида, убрала полуфабрикат от лица и решила заняться его непосредственным приготовлением. На папу сварила тоже — сидит, наверное, голодный, отчеты свои печатает. Идея мести за выпитое молоко отошла на задний план, и я гордо понесла ароматную тарелку в гостиную. Вот сейчас зайду, поставлю перед ним ужин — он просто…

…просто болтает со своей Светкой!

— Ну не сказка ли! Андрюш, ты представить себе не можешь, какой сложный был выбор! Как тебе, нравится?

    Я решила игнорировать мерзкий голос из динамика отцовского ноутбука и на цыпочках подошла к дивану. Оставлю тарелку и уйду – что мне тут, их рабочие сплетни слушать?

    Папа одобрительно закивал:

— Слушай, красота! Цвет божественный. И модель отличная. Да, мне нравится!

    Я поставила пельмени на журнальный столик и уже собралась уходить, как мой взгляд совершенно случайно упал на экран ноутбука. 

— Пресвятая богородица! – заорала я, закрывая глаза ладонями и испытывая невероятно острое желание выдавить их нахрен. – Папа, какого черта?

— Да, Андрей Константинович, какого черта вы звоните мне по видеосвязи, зная, что ваша любопытная дочь-малолетка в любой момент может сунуть сюда свой нос?

— Это я малолетка? – от возмущения даже убрала от лица руки – папа, к счастью, уже отвернул от меня экран и теперь смотрел очень неодобрительно. – Слышишь, ты, старая стерва, я сейчас как суну свой нос – и ты не с отцом будешь коротать одинокие ночи, а с вибратором в обнимку!

— Катерина! – прорычал отец и ткнул пальцем в сторону прихожей. – Марш в свою комнату!

    Я прошагала через гостиную, топая аки слон, и громко хлопнула дверью. Фу, ну и мерзость! Картина все еще стояла перед глазами и никуда не хотела уходить – Светка, папина новая секретарша с мозгом размером с горошину, вертелась перед экраном в прозрачном белом пеньюаре – настолько прозрачном, что я разглядела татуировку бабочки под пупком и колечко в левом соске. Отец совсем стыд потерял – это что за секс по скайпу? Знает же, что я в любой момент зайти могу!

    Мур спал на моей кровати, свернувшись уютным клубочком. Эх, знал бы ты, пес, чем твой хозяин занимается!

    Отец ворвался в комнату разъяренной фурией через пару минут.

— Катерина, ты совсем страх потеряла? Тебе кто разрешал разговаривать таким тоном со Светланой Петровной?

— А кто разрешал Светлане Петровне заниматься секстингом с моим отцом? Меня вообще кто-то спрашивал?

— То есть я должен спрашивать твоего разрешения, чтобы встречаться с девушкой? Ты совсем с катушек слетела, Катерина! Вся в мать – такая же непоследовательная взбалмошная контролерша!

    Я остолбенела. Мур, недовольный, что мы разбудили криками, сонно зарычал.

    Отец, осознав, что перегнул палку, стушевался.

— Извини, я… Не подумал. Конечно, ты не похожа на нее.

— Потому что не бросала свою дочь на человека, который… Который — дайте подумать! – тоже бросил ее еще до рождения. Как я могла забыть.

    Папа нахмурился и как-то весь сжался. Отлично, в этот раз уже я перегнула палку.

— Уходи. Я не собираюсь извиняться за это ближайшие два часа. Не смей сравнивать меня с ней, отец. Я не похожа на нее. А если стала бы похожей – возненавидела бы себя так же, как ненавижу ее.

    Родитель хотел что-то сказать, но я молча указала на дверь. Покачав головой, папа вышел из комнаты. И только теперь я позволила себе расплакаться.

***

    Когда они познакомились, ему едва исполнилось девятнадцать, ей же было двадцать шесть. Мама соблазнила его через месяц после знакомства.

    Это был одноразовый секс в отельном номере над офисом, где отец только-только начинал свою карьеру. Моя мама, дочка директора этой ведущей строительной фирмы, никогда не искала серьезных отношений, поэтому, одним прекрасным утром обнаружив на тесте две полоски, она тут же подумала об аборте.

    Гинеколог ее разочаровал – по медицинским показанием аборт запретили. Конечно же, она рассказала отцу. Папуля поступил очень ответственно и зрело – сказал, что не имеет к «этому» никакого отношения. Мама родила и воспитывала меня до тринадцати лет, и о существовании отца я никогда не догадывалась. В один прекрасный момент я ей надоела – мамуля нашла какого-то богатого иностранца и объявила, что уезжает к нему. Сначала я обрадовалась — переезд в другую страну мне казался подарком судьбы. Но очень скоро мамочка дала понять, что подарок судьбы подразумевал собой один билет, и он предназначался не мне.

    Она отыскала отца и поставила его перед фактом – есть дочь, зовут Катя, и жить она теперь будет с тобой. Отец, конечно, знатно обалдел, но мамуля дала понять – либо ты, либо моя тетка, которая согласна была приютить меня исключительно до совершеннолетия и только лишь в качестве бесплатной домработницы. Один раз он меня уже бросил, второй раз совесть ему не позволила. Да и он был уже не молодым студентом-практикантом, а взрослым мужчиной с собственной квартирой в столице, солидной должностью в строительной фирме и собакой.