Зарецкие записки

Всю жизнь — это довольно долго

—Ты думаешь, это хороший план?

— Нет, это отвратительный план, — Лиза откусила от своего кекса огромный кусок. – Мы не в Европе живем, чтобы богатые дяденьки помогали школьникам за «спасибо».

— А мне кажется, надо попробовать, — вклинилась Яра, отрываясь от конспекта по истории – за последние десять минут она ни разу не высунула из него нос. – Хуже не будет, правда?

— За спрос, как известно, денег не берут, — Диана, довольная, что ее все-таки поддержали, с утроенным усердием налегла на низкокалорийную запеканку. – Кать, а ты что думаешь?

    Думать было сложно – за приоткрытыми окнами столовой лил дождь, периодически сверкала молния и раздавались раскаты грома, каждый раз заставляя меня вздрагивать, — поэтому я молча слушала девочек, без аппетита жуя яблоко.

— Не знаю, — призналась честно, не отводя взгляда от светловолосой макушки Вадима – он сидел за столиком в самом центре и оживленно болтал с одноклассниками. – Мила сказала, это единственный вариант, но шансов, что кто-то откликнется, ой как немного.

    Ноябрь закончился почти две недели назад, а мы с напарницей до сих пор не нашли спонсора, который мог бы помочь с организацией новогодней вечеринки. Милания не вешала нос и заявляла, что, в крайнем случае, дом можно поискать и подешевле, а снять его всего на сутки, но все, что мы находили – маленькие коттеджи, неспособные вместить в себя и пятнадцать человек, не говоря уже о восьми десятках.

— Поговори с Толем, — пожала плечами Лиз. – Он ведь может помочь.

— Не может, — я наконец отвела глаза от хохочущего Вадима и посмотрела на Лизу. – Какая у новенького фамилия?

— Астафьев, — ответила подруга и бросила на меня коварный взгляд. – А что, уже примеряешь себе?

— Лиза! – Диана возмущенно ткнула в сторону Крамовой вилкой и повернулась ко мне. – Не слушай ее, у тебя прекрасная фамилия.

    Я кивнула, нехотя откусывая от яблока. Все мои мысли вертелись вокруг одной особенно приятной: осталось пережить три урока, и я пойду домой, выгуляю Мура, выпью кофе – и все будет отлично.

    Голова трещала по швам, тело было будто ватное, язык путался – а все из-за того, что я не выспалась. И не высыпалась уже почти две недели. Идиотский Грановский своей тирадой в позапрошлую среду выбил из меня все равновесие. Я не могла понять, почему его слова так сильно меня задели. «Мне нет никакого дела, если бы ты выскочила под грузовик», — так он сказал? А разве ему должно быть дело? Мне казалось, что с самого момента знакомства между нами возникла какая-то пелена антипатии, но теперь эта пелена превратилась с плотную кирпичную стену. Мы игнорировали друг друга так тщательно и виртуозно, что единственный раз за эти две недели, когда мы пересеклись, случился через три дня после разговора – я нашла парня, чтобы вернуть зонт. Макс забрал его, почти не глядя на меня, и не произнес ни слова. С тех пор мы не виделись – а я, надо сказать, не слишком-то и печалилась по этому поводу.

    Правда, все хорошее, увы, не бесконечно.

— Кать! – Яра хорошенько стукнула меня тетрадкой по истории. – Ты заснула?

— Телефон разрывается уже минуту, — Диана кивнула на мой рюкзак. Я поспешно вытащила мобильник из недр сумки и не глядя ответила на звонок.

— Толик опять выдумал что-то безумное, — выпалила Мила, едва я успела поднести трубку к уху. – Я сегодня не в школе, так что очень тебя прошу: возьми Вадю за шкирку и тащи в кабинет директора. Сегодня он меня заменит.

— Кого-кого? – я прыснула. Вадю?

— Ну Вадима, блондинчика, — Мила явно нервничала. – Толик отправил мне ужасно гневное сообщение, чтобы мы немедленно собрались в его кабинете. Не трать время, сгребай Астафьева и мчи к директору на ковер. Потом расскажешь, чего хотел от вас зверюга.

— Встретимся в пять в кофейне на бульваре, — сказала я и отключилась. Три пары глаз глядели на меня выжидающе – светло-серый взгляд Лизы, ясно-голубой – Дианы и зеленовато-карий – Громовой.

— Грановскому свидание назначаешь? – Лиза увернулась, когда в нее полетел огрызок яблока.

— Почти, — я схватила рюкзак и поднялась из-за стола. – Увидимся.

    Я пересекла столовую и подошла к столу, за которым сидел Вадим. Десятый «б» замолк, головы всех присутствующих обратились ко мне.

— Приветики, — поздоровалась, кладя руку на плечо парня. – Можно тебя на минутку?

    Мы отошли к стене, и я, чувствуя себя полной дурой, спросила:

— Не хочешь прогуляться со мной к директору?

    Вадим округлил глаза:

— Я что-то натворил?

— Э-э-э… Нет, надеюсь. Объясню по дороге. Ну что, выручишь меня?

    Парень вздохнул.

— Ну и что с тобой делать, Катерина? Пойдем, конечно.

    Я выдохнула с облегчением, но не тут-то было. Вадим лукаво подмигнул:

— Но взамен ты пойдешь со мной на свидание.

    Боже праведный, сделай так, чтобы мне послышалось.

— Что-что?

— Свидание. Со мной.

    Черт. Милания, я тебе это еще припомню.

— По рукам. Пойдем скорее, иначе тебе придется идти на свидание с хладным трупом, полегшим в бесчестном бою в кабинете директора.

    Я развернулась к выходу, чувствуя, как пылают щеки.

***

    Толь уже десять минут разводил свою скучную демагогию про дурацкий литературный кружок. Я удобно устроилась на излюбленном месте в углу кожаного диванчика, поджав под себя ноги и кутаясь в свитер – окно было распахнуто настежь, потому что директор курил. Вадим сидел тут же, слева от меня, закинув руку на спинку за моей шеей – я чувствовала, как ткань его рубашки касается моей кожи.

    Кроме меня, Вадима, Виолетты и Грановского, на собрании никого не было – эта встреча не подразумевала присутствие остальных старост. Я им завидовала – умирать от скуки под голос Толя было в сто раз ужаснее, чем списывать у Яры на контрольной по истории. Честно говоря, мне казалось, что я могла бы сейчас согласиться даже на пару ненавистной физики.

    Директору, конечно же, не понравилось, что вместо Милы на собрание пришел какой-то новенький, чьего имени он даже не знал, но Вадим так гармонично вписался в диалог про организацию литературного клуба, что Толь обрадовался и даже поставил чайник, который, кстати, только что закипел.